Бирюзовец 66-71
Сайт выпускников 1-го факультета Рижского Высшего Командно-Инженерного
Краснознаменного училища имени Маршала Советского Союза Бирюзова С.С.
Схема г. Рига п. Лиласте

Посвящается нашим родителям, учителям и первым командирам, тем, кто прошел Великую Отечественную войну, не просто прошел, а победил, при этом остался жив и дал жизнь нам.

 

Глава 12. Летнее (1942г.) и зимнее (1943г.) «перемирие».

2015-03-05 16:13:03

ГЛАВА 12. ЛЕТНЕЕ 1942 И ЗИМНЕЕ 1943 гг. "ПЕРЕМИРИЕ"

                                              Горит и кружится планета, над нашей Родиною дым
                                            И, значит, нам нужна одна планета, одна на всех.
        Мы за ценой не постоим!
                                                                                       Б.Окуджава

      Обе противоборствующие стороны действительно исчерпали  свои возможности вести активные боевые действия, обстановка на фронте стабилизировалась, так сказать «устаканилась», да и на других фронтах в эту зиму особенно вперед никто не лез. Всем хватило декабрьских боев   под Москвой. Ни одна из последующих советских операций на всех фронтах в эту зиму полностью не достигла поставленных  целей, потери Красной Армии за первый квартал 1942 года составили почти 1800 тыс. человек.

      Немецкий генерал Типпельскирх напишет так об этом периоде войны:
     «Одной лишь непоколебимой стойкости немецких войск, которая в эту зиму превзошла всякие ожидания, конечно, было бы недостаточно, чтобы сорвать планы русских. Точно так же, как и Гитлер при нападении на Советский Союз,  теперь русское командование переоценило свои силы и недооценило силу сопротивления наших войск. Смелый план уничтожить две немецкие группы армий превышал возможности ослабевших русских армий и привел к дроблению сил».
      Немцам удалось устоять. Однако перед Ставкой Верховного Главнокомандования (СВГК) встал закономерный вопрос о плане боевых действий  на  лето 1942 года. Ни у кого не было сомнений, что, получив передышку, Гитлер попытается снова перехватить стратегическую инициативу.
      Согласно официальной советской версии Верховное Главнокомандование (ВГК) на этот раз решило перейти к стратегической обороне «на заранее подготовленных рубежах», вот только никак не могло определиться с одним вопросом — где ожидать удара противника, в центре, на севере  или на юге? Одновременно, предполагалось провести ряд частных наступательных операций под Ленинградом, в районе Демянска,  Смоленска…. Маршал Василевский после войны, критически оценивая этот план, самым уязвимым его звеном считал решение «одновременно и обороняться, и наступать».
      Сталин не зря говорил о «новых больших резервах», которые будут у него весной. Несмотря на почти 2-миллионные потери в ходе зимнего наступления, к апрелю 1942 года численность действующей армии была не только восстановлена, но и выросла на полтора миллиона человек, достигнув 5600 тыс. бойцов и командиров.  На десяти фронтах в составе 48 общевойсковых армий и 3 оперативных групп находились 293 стрелковые и 34 кавалерийские дивизии, 121 стрелковая и 56 отдельных танковых бригад. В тылу непрерывно формировались и развертывались новые стратегические резервы.
      На полную мощь стали набирать обороты, эвакуированные на восток предприятия, советская промышленность была практически полностью переведена на военные рельсы. Оборонной задаче было подчинено все строительство, которое еще с довоенной поры носило идеологическое название «строительство социализма».
      Еще до войны  предприятия закладывались как производства двойного назначения — мирного и военного. Заводы среднего машиностроения — по артиллерийскому и минометному профилю; автомобильные заводы — по производству бронемашин и легких танков; тракторные — средних и тяжелых танков; сельскохозяйственного машиностроения — по авиационному профилю; хлебные элеваторы — как пороховые заводы; макаронные фабрики — по производству медленно горящих порохов для дальнобойной артиллерии; часовые заводы — как производства взрывателей.
      Для этого проектировались и строились специальные технологические потоки, создавались инженерные службы, подбирались и обучались кадры. Вся эта человеческая  махина была освобождена от фронта по брони. 
      Выпуск автоматического оружия и противотанковых ружей в первом полугодии 1942 года возрос по сравнению со вторым полугодием 1941 года почти в 6 раз, минометов — в 3 раза, артиллерии — в 1,8 раза, танков — в 2,3 раза. 
      Все это говорило о том, что Сталин не намеревался отдавать стратегическую инициативу, более того, он не собирался ждать и немецкого удара. Задача оставалась та же: закончить войну в 1942 году. Никто из советских военачальников в принципе против этого не возражал. Просто каждый командующий хотел, чтобы главный удар наносили именно его войска (это обещало  в случае успеха — славу, чины, ордена).
      Так генерал армии Г.К. Жуков снова предлагал «нанести мощные удары на Западном стратегическом направлении с целью разгрома вяземско-ржевской группировки противника. Маршал С.М. Тимошенко, недавно отправленный с Западного на Южное направление, обещал не только отнять у немцев Харьков, но и освободить всю Украину.
       Сталин отдал предпочтение предложениям Тимошенко, «ручавшегося головой» за успех.  Но Верховный не складывал все яйца в одну корзину. Харьковская операция, отнюдь не частная, должна была только положить начало разгрому вермахта. Слово маршалу Москаленко:
        «…многие из нас предполагали, что Красная Армия уже в состоянии немедленно выбросить захватчиков с советской земли. Предусматриваемая серия ударов по врагу с целью оттеснить его от Днепра была, несомненно, задумана как начало изгнания оккупантов с территории нашей Родины».
      Одновременно планировалась операция и в Крыму. После этого в наступление должны были перейти войска Брянского фронта, а потом настала бы очередь Западного и Калининского  ликвидировать ржевско-вяземскую группировку. В завершение — деблокада Ленинграда и выход Карельского фронта на линию Государственной границы СССР.
      Имевшиеся в распоряжении Ставки 9 резервных армий были равномерно распределены по всему фронту. Сталин и его полководцы думали, что Красная Армия теперь достаточно сильна, чтобы разгромить немцев. В этом убеждали и фантастические цифры вражеских потерь, представляемых Разведуправлением Генштаба. Так, к 1 марта потери вермахта  на Восточном фронте с начала войны оценивались в 6,5 млн. человек — это больше, чем немцы потеряли за весь период борьбы с Советским Союзом. Вообще за 6 лет Второй мировой войны потери германских вооруженных сил на всех фронтах составили около 6924 тыс. человек. А на 1 марта 1942 года потери сухопутных сил на Восточном фронте достигли лишь 1005,6 тыс., т. е. в 6 раз меньше, чем считали Сталин и его Генштаб. Собственные потери они преуменьшали в 2-3 раза.
       1 мая 1942 года Верховный Главнокомандующий обратился к вооруженным силам с приказом № 130, в котором говорилось:
      «Несомненно,  что за этот период войны фашистская Германия и ее армия стали слабее…  За истекший период Красная Армия стала организованнее и сильнее, чем в начале войны… она добилась переломов ходе войны и перешла от активной обороны к успешному наступлению… Все это говорит о том, что Красная Армия стала организованнее и сильнее, ее офицерские кадры закалились в боях, а ее генералы стали опытнее.. Приказываю…всей Красной Армии добиться того, чтобы 1942 год стал годом окончательного разгрома немецко-фашистских войск и освобождения советской земли от гитлеровских мерзавцев».
      До начала Харьковской операции оставалось меньше месяца. С середины мая должен был начаться отсчет «могучим ударам» по «озверелым врагам» и неудержимое движение советских войск к западным границам СССР. Но, по иронии судьбы, именно этот момент ознаменовал собой начало целой серии катастрофических поражений Красной Армии. Крупной неудачей обернется Ржевско-Вяземская операция Калининского и Западного фронтов, в Мясном Бору продолжит агонию 2-я ударная армия (Власов), войска Крымского фронта почти полностью будут уничтожены стремительным контрнаступлением Манштейна, а войска Юго-Западного фронта, наступая на Харьков, сами залезут в мешок.
      Не будем больше говорить о стратегии, перейдем к тактике. Что там у нас под Велижем творится? Позиционные бои еще не закончились?
      Из воспоминаний немецкого солдата (Алекс Веймар. Был ли с нами Бог? 1941):
      «3 апреля, святой праздник Пасхи. Опять с Демидова на Велиж прут русские танки. Из 30 уничтожили 24. По лесу запах неубранных трупов, разлагающихся  еще с зимы.
           4 апреля уничтожили еще 6 русских  танков. Эти успехи у нас благодаря хорошим известиям: в мае 1942  нашу 83-ю пехотную дивизию должна сменить  205-я. Дожить бы до мая».

      8 апреля. И.С.Конев направляет донесение Г.К.Жукову:
     «3-я и 4-я ударные армии в общем начертании линии вверенного мне Калининского фронта глубоко вклинились  на запад. Их соединения в непрерывных трехмесячных боях понесли большие потери и нуждаются в доукомплектовании. Создавшиеся условия не дают им возможности  продолжать развивать наступление, как требует Ставка… Считаю, что в целях закрепления выгодного положения наших армий, экономии сил и создания резервов оставить ограниченные активные задачи по ликвидации Холмской и Велижской групп противника и занятию этих городов. Армиям же перейти к обороне на достигнутых ими рубежах».
      Нет нужды здесь описывать реакцию Жукова. Больше донесений такого типа  Конев в Ставку не отправлял. А тем временем:
      12 апреля. Деревня Заполье Суражского района.
      Оставленный в тылу врага Секретарь Витебского подпольного обкома партии И.А.Стулов и председатель облисполкома И.Н.Рябцев проводят совещание с командирами местных партизанских отрядов, действующими в Велижском, Суражском и других районах области. На повестке дня один вопрос: как укрупнится и создать целую партизанскую бригаду?
      -Если вы объедините свои разрозненные отряды, то это будет уже приличный кулак в горле у фрицев, это почти  тысячу штыков,- упорствовал представитель 4-й ударной армии А.Е.Павлюченков, – предлагаю командиром бригады назначить Минная Филипповича Шмырева.
      -Согласны, пускай батька Минай нами и руководит, а бригаду назовем Белорусской!
      -Хорошо, товарищи, так и договоримся, 1-я Белорусская партизанская бригада. Ставим вопрос на голосование. Кто за?
      -Куды ты руки цянешь, тябеж сказано было - галасавать мандатами!

       Роль и значение 1-й Белорусской бригады окажется очень значимой. Она лишит гитлеровцев удобных магистралей, возможности  использовать Велижские дороги на Сураж, Усвяты и Невель, а также Старый Великолукский тракт и реку Западную Двину. Борьба лесных солдат будет протекать не в глубоком тылу противника, а почти непосредственно в боевых порядках врага, недалеко от линии фронта. Вот почему против партизан здесь особенно часто будут проводиться крупные карательные экспедиции с меткими названиями: «Шаровая молния», «Весенний хоровод» и другие. Однако все попытки врага уничтожить партизан  будут  неэффективны.  К середине декабря 1942 бригада численно вырастит до 1700 человек.  

      17 апреля 1942. Части 4-й ударной продолжают попытки  перерезать дорогу Беляево – Велиж. Помимо известных нам уже соединений штурмующих Велиж назовем и новые, недавно поступившие.
               234-я стрелковая дивизия:
              1-го формирования — март 1941. Расформирована в августе из за невосполнимых летних 1941 года потерь.
              2-го формирования — октябрь 1941. Дивизия формировалась из добровольцев Ярославской области (включавшей тогда современную Костромскую область). Помимо боев за Велиж дивизия будет участвовать в Духовщинско-Демидовской наступательной операции, в ноябре-декабре 1943  будет наступать на Витебско-Полоцком направлении. Примет участие в освобождении Гомеля, Овруча, Ковеля, Бреста, Варшавы и Праги. Ей будет присвоено почётное наименование Пражской и вручён орден Суворова. Закончит свой боевой путь 2 мая 1945 года на Эльбе. 13 июня 1945 года дивизия будет расформирована.
              В состав дивизии входили:1340-й, 1342-й, 1350-й стрелковые полки  и 1298-й (1081-й) артполк.
             Дивизией командовали
Ламинский Ф.А. (02.11.1941 — 14.04.1942, погиб)
Турьев С.И.   (15.04.1942 — 18.12.1944)
Селюков А.И. (19.12.1944 — 09.05.1945)

             145-я стрелковая дивизия.
             На 22.06.1941 года дислоцировалась в Белгороде,  находясь в летних лагерях неподалёку от Курска. 29 июня 1941 года была отправлена на фронт. С 18.07.1941 года дивизия предприняла марш-бросок по шоссе Рославль—Починок и вплоть до 29.07.1941 года вела тяжёлые бои. К 03.08.1941  оказалась в окружении. Предприняв неудачную попытку прорыва, почти уничтоженная дивизия начала выход по другому маршруту.10 августа остатки дивизии вышли из окружения. Личный состав дивизии был влит в 149-ю стрелковую дивизию, а сама дивизия расформирована.
             145 стрелковая 2-го формирования сформировалась к концу 1941 года. В марте 1942  она займет оборону на участке от Велижа до Слободы и будет ее держать  вплоть до лета 1943 года. Еще летом 1942 года состав дивизии пополнится на 70 %, в основном за счет жителей Смоленской области, проживавших в 50-километровой прифронтовой полосе. В ходе наступления близ дер. Миловиды дивизия испытает горечь неудач, понеся огромные потери. Осень — зима 1942/43 годов пройдут в позиционных  изнуряющих стычках с врагом. Трудности будут буквально во всём: в снабжении оружием, боеприпасами, обмундированием, питанием… Весной — летом 1943 года дивизия будет занимать позиции на севере Демидовского района.         
               22.09.1943 года она примет участие в освобождении Демидова, после чего будет вести бои на витебском направлении. 05.07.1944 года дивизия выйдет к государственной границе. В марте 1945 года дивизия будет расформирована в Литве в связи с большими потерями (всего в составе дивизии останется около 2000 человек). Остатки войдут в 158-ю стрелковую дивизию, ей же буду переданы наименования и награды.
          В  состав дивизии входили: 403-й, 599-й и 729-й стрелковые полки, 277-й артиллерийский полк
          Дивизией командовали:
Волков Ф.А. (18.12.1941 — 16.08.1943);
Люхтиков А.С. (21.08.1943 — 06.04.1944);
Сочилов Л,Т. (07.04.1944 — 26.04.1944);
Диброва П.А. (27.04.1944 — 23.09.1944);
Горбачёв В.К. (24.09.1944 — 17.03.1945).
 
       В качестве примера боев частей 145 с.д. процитирую выдержки из ее Формуляра:
      «… 17.04.1942 г. дивизия получила боевой приказ о наступлении и овладении роща Круглая, роща Треугольная, отм.163,5, шоссе свх. Миловиды. В 9-35 началась артиллерийская подготовка. В 11-00 стрелковые батальоны частей перешлив наступление…
       2/403 с.п., наступая, попал под сильный огонь противника из района Старые Нивы и вынужден был отходить назад во избежание излишних потерь…
       В 17-30 батальоны 729 с.п. и 599 с.п. под сильным огнем противника, начали по приказу отходить. Во избежание лишних потерь и, пользуясь темнотой, заняли прежнее положение для приведения себя в порядок.
        В течение 18 апреля части дивизии ведут бои с противником на участке совхоза Миловиды, Беляево.
       19 апреля части дивизии после 10 минутного огневого артналета в 18-00 вновь перешли в наступление.
       1-3/729 с.п. под сильным огнем нашей артиллерии с правого берега р. Зап. Двина и огня минометов тяжелых, средних и малых калибров, при губительном огне  противника из района Миловидово, Беляево – сломив упорство противника, овладели их  позициями.
          1-3/599 с.п., ведя наступление на Никоны под губительным артиллерийским, минометным и пулеметным огнем из Беляево, упорно преодолевая огневые мешки противника,  овладели западной окраиной Велижа.
          729 с.п. ударом слева, сломив  противника, овладел их позициями. Повторной атакой батальоны полка, переходя в частичные атаки, вновь штурмовали дзоты противника и к  24-00 729 с.п.  уничтожил до 9 дзотов и 300 человек живой силы.
         599 с.п. ударом слева, овладел Старыми Нивами, совхоз Миловиды, роща Беляево; ведя ночной бой, третьим батальоном и одной ротой, перерезал шоссе севернее Беляево.
        403 с.п. двумя батальонами и одной ротой вышел на шоссе севернее отм. 163,5 ведя с противником ночной бой.
         В результате боев части дивизии уничтожили и разрушили до 20 дзотов противника,  до 600 человек живой силы».

        17 апреля. В полосе Западного фронта прекратили организованное сопротивление части 33-й армии, окруженные западнее Вязьмы.
        К 20 апреля 1942 года (день рождения Гитлера) после усиленных атак немцев советские части в районе Велижа снова отошли на заранее подготовленные рубежи. Здесь в Велижском районе соединения 4-й ударной армии генерала Ерёменко, увлёкшись достижением сразу четырёх целей (Витебск, Сураж, Велиж, Демидов) переоценили свои возможности. Они не смогли отразить контрудар немецкой 205 пехотной дивизии, понесли большие потери и были к апрелю 1942 г. вытеснены за р. Зап. Двина. Особенно тяжёлые потери произошли в лесных массивах между дорогами Велиж – Верхние Секачи – Нижние Секачи – совхоз Миловидово – Беляево и Витебск – Нивы – Никоны. Здесь (в лесу восточнее Верхних Секачей) только за 4 дня боёв (2-6.04.1942 г.) советские войска потеряли (по немецким данным): 1200 убитыми, 220 пленными. Всего в этом лесу (в ходе боёв с 30.01.1942 г. по 7.04.1942 г.) погибло до 10000 наших бойцов и командиров. Другие места наибольших потерь находятся на правом берегу р. Западная Двина: в лесу у Баруры и Козье, у д. Марейница, атакже на западной окраине д. Балашка и севернее д. Верхнее Красное. 

***

      Чтобы уменьшить потери, надо отточить навыки в нападении или преуспеть в наращивании защиты. Надо совершенствовать тактику.
      Велижские деревни: левобережное Проявино,  Дадоны, Чернецово, Лавреньтьево, Саксоны, Курмели…. оказались в зоне инженерных заграждений Красной Армии.  Кругом мины, дзоты, траншеи. Хорошо поработала красноармейская войсковая инженерия, комар носа не подточит.  Если бы такой уровень ответственности в защите советских рубежей был в начале 41-го организован  под Брестом, Гродно, Таураге… (Брестская крепость не в счет), если бы так были оборудованы защитные линии в начале 41-го по всей Белоруссии и Прибалтике, муравей бы к нам не проскочил. Но тогда было не до этого, витало в головах одно: бить врага на его же  территории.
      Обе стороны, и наши и немцы, усиленно продолжали  зарываться в землю. Весенние "подснежники", так называемые трупы, с обеих сторон спешно предавались земле. Даже снайперы похоронные команды не отстреливали, было негласное перемирие.  
      Согласно постановления Государственного Комитета Обороны № 1517 от 1.04.42 г. был издан приказ Наркома обороны №106 от 4.04.42 «Об уборке трупов вражеских солдат и офицеров и о приведении в санитарное состояние территорий освобождаемых от противника».  Приказ предписывал, перво-наперво, очищать освобожденные территории от трупов вражеских солдат, ликвидировать неприятельские кладбища и отдельные их могилы на площадях и улицах населенных пунктов.
      Уборку же своих трупов предписывалось проводить сразу  же после боевых операций вне сферы ружейно-пулеметного огня. Захоронение погибших также допускалось в использованных траншеях, окопах, воронках и прочее. Общие могилы допускались до четырех рядов в ширину, двух по высоте, в длину не ограничено. Над могилой насыпался холмик до 40 см. и ставилась бирка (табличка). Все сведения о захороненных обязаны были быть представлены председателям исполкомов местных советов депутатов трудящихся. Вообще задумка была неплохая, хорошо было на бумаге, да забыли про овраги…

***

      У коменданта ВПУ 4-й ударной  Никончука Н.Л. в деревне Рудня свои дела и заботы: жилье надобно бы для офицеров штаба подыскать, узнать, где лучше питьевую воду забирать, а где баньку в ивняке устроить, и как хлебовозку быстро  разгрузить, чтобы хлеба всем хватило. Говорят в Двине рыбы много, а если ее гранатой глушануть вечерком, да ушицу сварить, порадовать служивых…
      -А ночью мне опять  карты рисовать, обстановку наносить, и когда же эта война кончится?
     От автора: Западная Двина всегда была богата  разнообразной рыбой. В ней в достатке водились  сомы, и налимы, щуки и головли, язи и лещи, окуни и судаки. На заливных лугах в ямках птицы, как заправские рыболовы  выуживали карасей. Раньше бывали случаи забегания в Велижские места и лососей с угрями. Местные рыбаки угрей боялись, называли их змеями. Не часто гадюку в воде увидишь, пошла прочь! Ну а  плотву с уклейкой, линьков да ершей детвора ловила майками. По воспоминаниям старожилов доводилось видеть и довольно крупные экземпляры рыб.
       Наибольший интерес представляли, конечно, лососи. В основном эта рыба держалась в верхнем течении Двины, но иногда встречалась и  в среднем. В прошлые столетия лососи составляли важную статью рыбного промысла и поставлялись для царского двора. Эту рыбу, которая называлась еще и «белой рыбой» когда-то добывали в значительном количестве в верховьях Двины и её притоках. Батьке моему в 1958 году лично повезло на донку поймать  в районе д. Семичево щуку около метра, а ниже по течению (под Узвозом) – головля на 1,5 кг.
       Ну, а  пока не до рыбалки!

      Весна 1942.
      Количество немецких дивизий на Восточном фронте возросло до 183, а на южном — до 68. Для восполнения потерь немецкие части получили около миллиона не имевших боевого опыта новобранцев. 31 марта фельдмаршал Кейтель отдал приказ, чтобы добровольцы по достижении 17 лет могли призываться в вермахт или войска СС без согласия родителей.
      В результате этого все пехотные дивизии группы армий «Юг» к лету были укомплектованы до полного штата. Именно там, на юге скрытно для нас готовился главный летний удар немцев, здесь же сосредоточивалось около 50% имевшихся в наличии танковых и моторизованных соединений. Для восполнения людских ресурсов Германия также обратилась за помощью к своим союзникам. Кейтель спешно направился в вояж в Будапешт и Бухарест, Геринг, а потом и сам Гитлер обратились к Муссолини. Переговоры увенчались успехом, фюрер получил обещания направить на русский фронт дополнительное количество пушечного мяса.
      Для летнего наступления немцы рассчитывали иметь 52 союзнические дивизии: 27 румынских, 13 венгерских, 9 итальянских, 2 словацких и 1 испанскую. Это составляло четвертую часть объединенных сил держав «Оси» на Востоке. Половина этих соединений должна была усилить южный фланг фронта, где предстояло наносить главный удар. Офицеры и солдаты вермахта относились к союзникам с презрением и не рассчитывали на серьезную помощь с их стороны. Боеспособность этих войск была ниже боеспособности немецких дивизий, но германское командование дорожило любой помощью. Планировалось, что весь обещанный контингент полностью прибудет в Россию к началу осени.
      Группы армий «Центр» и «Север» к наступлению не готовились, а посему пополнялись во «вторую очередь».

     Лето 1942. Велиж. Задуманные нашими верхними штабами идеи и замыслы воплощаются в жизнь  и соединениями 4-й ударной.  ВПУ армии не сидит сложа руки, оно решает свои оперативные задачи-головоломки. Вот из штаба Калининского фронта пришло распоряжение на вывоз всего мирного населения из велижской прифронтовой полосы. Значит, вскоре здесь на  берегах Двины опять будет жарко.
      -Об этом и не надо  говорить, все и так  ясно. Эвакуация обычно предшествует чему? Никончук, ну-ка подумай! – обучал своих работников Берлин,  - правильно, началу подготовки к  крупной боевой операции. Основные же цели эвакуаций каковы? Бери снова карту  эвакуации и пиши в сноске:
       предохранить мирных жителей от артиллерийских и авиационных ударов в прифронтовой зоне;
       не дать неприятельской разведке забросить во фронтовой тыл своих агентов.
      -Немецкой агентуре же легче маскироваться среди местного населения, особенно когда там неразбериха и много беженцев, - не унимался Берлин.

***

      Деревня Проявино. Старики, бабы да ребятня гребут хлам в кучу, кругом дымят весенние костры, идет уборка земли, подготовка ее  к посеву. Делается это  со вкусом, словно  горницу к большому празднику готовят.  Не доедая вдоволь, бабы сохранили припрятанные на весну семена. Может все и образумится, и война по весне закончится? А чем скажите кормить ребятню?
      Уходят холода, уже ухают и блажат истосковавшиеся  по лугу коровы,  мышки из норок повылазили и греются на солнце, и кружит коршун над проталинами, выискивая себе мышиную жертву. Круговорот в природе.
      Но не суждено было велижским крестьянам провести посевную весной 1942 г., вскоре они  все  примут участие в другой работе, работе по обустройству инженерных заграждений частей 4-й ударной армии: траншеи, окопы, блиндажи, колючая проволока, минные поля…
      -А ты, мамаша, забирай своих детей, да гони в другую деревню, скоро здесь будут нешуточные бои,  ваши  же дома мы пустим под блиндажи да землянки, - командирским голосом, не требующим возражения, обратился к Варваре капитан красноармеец.
      -Ой, Господи, а что же я буду делать с кабаном, да коровой, может вы их того-самого, пустите на мясо и дело с концом, и вам будет что поести, и мне чего останется.
      -Нее, у нас, мамаша, нынче с продуктами  все в ажуре - у немцев недавно обоз захватили,  разного добра там взяли. Вы, мамаша, все свое забирайте  с собой: и корову, и свинью, и курей - там вам это все,  ой как сгодится.
      На семейном совете  Варвара решила  идти в д. Дадоны.
      -Если  напрямки,  то  всего-то  семь километров    будет. Сестра Зина нас приютит, чай не чужие, а что еще делать?- размышляла Варвара Ивановна Казакова.
      Однако в Дадонах переселенцы с Проявино долго не задержались, через пару дней их велено было гнать вместе с другим мирным населением еще дальше -  под Рудню. Там спокойней, снарядный осколок не долетит, как-никак до передовой линии  почти 40 километров.
       Варваре, имеющей пять ртов, местные власти определили в деревне Рудня добротный по тем временам дом, с печкой, с сараем. Слава Богу,  кашу детям сварить можно и косточки у печки прогреть. Корову   тут же у дома на кол Варвара и привязала, а свинью определила под сделанный ей же из жердей навес. А куры? Они и в  сенях пока поживут, мы не гордые, главное внучку не заморозить, поближе ее к печке определить:
      -Ольга, ну-ка тащи сюды поленья, запаливай печь,  будем щи готовить, с лябедой и ребетенка отогревать.
      -А ты Дуся молоко тащи, в жбане стоить с утренней дойки, мы им щи   забеливать будем…

       Сюда, в Рудню и остальных Варвареных родственников согнали с окружных Велижских деревень:   сестра Зина Жгут с Дадон  уже  сараюшку себе присматривает,   ее близняшка - сестра Ольга с Семичева, также хлопочет по своим житейским делам, тут же и мой прадед – отец Варвары, он же и вдовец Иван Лукьянов. А это жена брата Ивана – Матрена с тремя сыновьями из деревни Лаврентьево. Матренин мужик Иван сейчас на фронте, с врагом дерется, она же ждет его живым. Там же, на фронте и другой наш Иван – Шманцарь, муж дочки Ольги. Одни Иваны так сказать у нас в роду воюют. Не поехала в Рудню лишь сестра Ульяна с деревни Чернецово, детей у нее нет, мужа  в свое время не заимела, а сама, кому она сейчас нужна, тут молодые одни – и те уже почти вдовы. 
      -Авось за войну и пронесет, осколком  не зацепит.  
      Не прошло и недели, а из выделенной властями избы Варвару уже выселяют.
      -Комендант ВПУ 4-й ударной армии старший сержант Никончук, -представился мой будущий отец,- придется вам освободить эту  хату. Ничем вам помочь  не могу, не велено поблажки гражданскому населению делать, приказ – есть приказ.
      -Так может, другой  домик найдете?
      -В деревне нам надо пятнадцать хат под офицерские квартиры пустить. А вас, не переживайте, мы  в землянку определим, вон в ту, за кустом, немецкую, она еще не успела за зиму и развалится,- как обухом по голове сокрушил Варвару, молодцеватый, чубатый и чернявый красноармеец.
      -А ты, сынок, даешь! Зайди-ка в дом,  посмотри, куда же я этих девок подеваю, а эту четырехмесячную малютку куды, на улицу? В эту развалину?
      Николай зашел в избу. Четыре пары  девичьих глаз и грудной ребенок, с мольбой смотрели на него, в надежде, что вдруг все образумится и смирится.
      -Хорошо, пока оставайтесь на месте, возможно, я что-нибудь и придумаю. Кому как не мне вас понять,  мои батьки тоже многодетные, нас детишек было - аж восемь ртов! А дочки у вас симпатичные, особенно - старшая. Как зовут?
      -Ольгой  её кличут, она у меня замужем, вот и дочку к рождеству принесла, -ревностно представила  свою старшую дочь Варвара.
      -А тебя как зовут,- Николай обратился к рядом стоящей сестре,- уже, наверное, с хлопцами гуляешь?
      -С хлопцами? Так это же Лукьяновы  мальцы  - мои двоюродные братья: Гришка, Толик и Иван, - и она представила свою родню во всей их красе: дырявые штаны, заплатные на вырост  рубахи…-  А зовут меня Дуся. Сам то ты от куда будешь, наверное, по говору не из наших? Тоже отступал от немцев или с Сибири прислали?
      -Нет,  я сам с Украины  родом. Призвали служить, вот в   Литву и попал, а тут как раз  война   началась, с Литовской границы и  отступали. А  с Нового года уже мы их  колошматим. Скажу вам  по секрету, скоро  фрицам здесь на смоленщине всыпем по заслугам, вот месяц, другой подготовки  и «Вперед 4-ая ударная!» До Берлина дойдем!
      -Ну, спасибо тебе, сынок, за добрую весть. И за избу спасибо. Заходи кали будет время, малака паеш, с девками побалакаешь,- с благодарностью  приглашала Варвара спасителя, видя, что Николай  немного поостыл и уже  не собирается их выдворять отсель. Как только позволяло время, Николай действительно, нет – нет, да и забежит в избу к девчатам, молочка с ними попьет, сам сэкономленным сахарком  их угостит. Варвара при этом всегда гостеприимно принимала новоиспеченного гостя, сажая его на почетное место - крытую холстиной лавку. Окрещивая тремя перстами Николая, она благословляла:
      -Спаси тебя Христос и святой Кузьма-Демьян спаси! Сжалился ты  над моей семьей, не выгнал в сырую землянку. Дай Бог и тебе здоровья.
               -А в каких войсках ты здесь служишь, наверное, не в летчиках?,– заговорчески спрашивала Николая Евдокия.
               -В пехоте я служу, с осени 1940 года этим занимаюсь, как призвали. Нет в армии ничего более значимого, чем пехота. Пока нога пехотинца не ступит на позицию противника, территория врага не занята. «Царица полей - врага не жалей» - наш девиз.
                -А у нас тут летчики как-то были, их сбили немцы под Селезнями. Прятались они, а потом, наверное, в партизаны ушли. Такой вот смешной стишок  от них остался:

          Умный в артиллерии,
         Щеголь в кавалерии.
    Лодыри во флоте,
    Дураки - в пехоте!
               Ну а летчик - бравый ас
                         Всем войскам покажет класс.

    Николай не обиделся:
                 -Служить в рядах "царицы полей" позором не считается, хотя порой большие начальники и воспринимают нас не иначе, как "пушечное мясо".  Раньше я никак не мог понять, почему стрелковые части доводят до такого состояния, когда в ходе одной-единственной атаки из строя убитыми и ранеными выбывает до половины личного состава. Теперь понял.
      Командир, который желает  сохранить людей - сокровище для государства. Когда он смотрит на подчиненных, как на своих детей, они пойдут за ним в самое пекло. Когда он относится к бойцам, как к своим любимым детям, они будут жаждать умереть вместе с ним. После войны, наверное, буду поступать в военное училище, на офицера учится. Все-таки это дело нужное и благородное!  Надо учится воевать! В нынешней войне у наших войск, наверное, мало отцов,  больше злых отчимов.  Смотришь, только что сформировали дивизию, а за одну первую атаку сразу "выбивается" половина личного состава стрелковых рот и батальонов!  Вот и идут у нас порой бессмысленные потери.
      -А чего вы такие угрюмые? А ну-ка девки, давайте-ка гостю нашему с Украины, песню русскую споем. У нас конечно не вологотские частушки, не окаем мы как оне, но и не шипко русское произношение, балакаем мы по Велижскому, в  общем слухай, Николай:

  Что стоишь, качаясь, тонкая рябина,
  Головой склоняясь до самого тына?
  А через дорогу, за рекой широкой
  Так же одиноко дуб стоит высокий.

  "Как же  мне, рябине, к дубу перебраться,
   Я б  тогда не стала гнуться и качаться.
   Тонкими ветвями я б к нему прижалась
   И с его листами день и ночь шепталась".

   Но нельзя рябине к дубу перебраться,
   Знать, судьба такая - век одной качаться.

      Каждое утро  жители Рудни ходили на рытье окопов.  Окопов Красной Армии надо много, они признаны спасти ни одну жизнь солдатскую. Усиленно строились блиндажи, землянки, доты, наращивались другие инженерные заграждения… Варвара на земляные работы брала с собой и старших дочерей, при этом всегда оставляла младшую Лиду  с грудным Ольгиным ребенком - Верочкой.

      Из фронтового дневника защитника Велижа П.К.Коваленко:
      5 июня 1942г. Пятница. Село Подчёртково.
      «Идет оформление акта по приему нового  оборонительного рубежа. Усвяты довольно приличное местечко. Богатая растительность, озера, болота… Один из НП расположился в бывшем особняке управляющего Родзянко. Обзор хороший, все действия противника просматриваются основательно. Население из прифронтовой полосы уже выселено в тыл. В местечке много свободных домов. Немец периодически делает налеты артиллерией.     
       Среди наших граждан встречаются отдельные предатели. За чечевичную похлебку эти мерзавцы оказывают услуги немцам, выполняя функции полицейских, старост, старшин. С этими тварями нужно разговаривать языком автомата или пистолета.
      Вчера перед строем расстреляли одного дезертира: он пытался совершить побег. Его родные находятся на территории занятой немцами, недалеко от нашего фронта. Не получилось – его задержали и вынесли справедливый приговор. Его спутник, совершивший тоже побег (ввиду его молодости и неопытности) помилован. Возможно, человек исправится».

***

      Шестнадцатилетнюю Евдокию, с такими же, как и она, сверстницами, местные  власти  включили в команду на отправку в школу фабрично-заводского обучения (ФЗО). Предстояло ехать  в далекую Горьковскую область. Там, в поселке Ташино, готовили слесарей для Сормовского завода. Будет и у Казаковой Евдокии теперь городская специальность. Это лучший вариант для нее. А ведь могли бы и немцы перехватить. Таких как она малолеток,  они тогда толпами  отправляли  на работы в Германию. Увы, поздно! Опоздали. Не думали, что русские так быстро свои придвинские земли вернут назад.
      Комендант ВПУ ст. сержант Никончук вызвался помочь в отправке выделяемого наряда. Наверное, поводом для этого оказалась Дуся.
      -Пиши мне, Дуся, вот тебе номер моей полевой почты, как только война закончится, приеду и женюсь на тебе. Понравилась ты мне, и нет слов.
      -А ты мне, значит, в любви объясняешься, так что ли?
      -Чтоб не любил, не объяснялся бы.
      -Быстрый ты. Ладно, напишу, а ты мне ответы сюда шли, на Велиж, я все равно там, в Горьковской области, долго не задержусь, у нас здесь хоть и разруха, а все же  свое, родное: и лес, и река, и поле, даже птаха по-своему щебечет. А ты любишь свою Украину?
      -Спрашиваешь. Вы вот мне тут пели  недавно,  вот и я  тебе тоже  нашу украинскую песню хочу  показать, мы ее  дома  за праздничным  столом пели, да и  так по будням  бывало:

Дивлюсь я не небо та й думку гадаю: чому я не сокiл, чому не лiтаю,
Чому менi, боже ти крилець не дав?  Я б землю покинув i в небо злiтав.

Далеко за хмари, подальше од свiту, шукать собi долi, на горе привiту,
I ласки у зiрок, у сонця просить, у свiтi iх яснiм все горе втопить.

Бо долi ще змалку здаюсь я нелюбий я наймит у неi,хлопцюга приблудний;
Чужий я у долi, чужий у людей: хiба ж хто кохаэ нерiдних дiтей?

Кохаюся з лихом, привiту не знаю i гiрко, i марно свiй вiк коротаю,
I  в горi спiзнав я, що тiльки одна- далекеэ небо- моя сторона.

I на свiтi гiрко, як стане ще гiрше,- я очi на небо, манi веселiще!
Я в думках забуду, що я сирота, i думка далеко, високо лiта.

Коли б менi крилля, орлячi тi крилля, я б землю покинув i на новосiлля
Орлом бистрокрилим у небо польнув i в хмарах навiки од свiту втонув!

       -Это  грустная песня и слова мне в ней не все понятны.
      -Песня, конечно, не веселая, но она  с романтикой, так сказать  с  философией. Тарас Григорьевич Шевченко слова эти написал. Поэт  такой наш, украинский,  такой как у вас - Пушкин.
      Испытывающее посмотрев на Николая, Евдокия вдруг задумчиво спросила:
      -Пушкин, Пушкин. Мне вот сегодня 17 лет исполнилось, а дальше что? Ты не боишься смерти, ведь война пока и не думает заканчиваться, вон, сколько бед уже натворила?
      -А это ты видела? – и Николай вытащил из кармана гимнастерки сияющий на солнечном свете свой амулет - боевой патрон, – это мой ангел-хранитель, он меня в этой жизни пока спасает, думаю, будет спасать и в дальнейшем. 

***

      Решением командующего Калининским фронтом И.С.Коневым все жители Рудни и других близлежайших  к Велижу населенных пунктов за июнь  должны  быть полностью эвакуированы в Калининскую область. Окрестностям Велижа  снова предстоят кромешные бои, а вот в районе Старая Торопа Калининской области  уже спокойно, летом  там можно не только жить, но и выращивать   урожаи.
      -Вот туда их, местных, и отправим, пусть  помогают железнодорожную насыпь отсыпать, шпалы пилят. Рельсы  потом найдем, и кому их положить определим. Наступление, наступление… а ведь оно действительно надо, сами немцы не уйдут. Но как  мне в  условиях бездорожья снабжать свои армии   горючим, сеном, силосом, как подвезти боеприпасы, новую технику, свежие резервы, как? Конечно, железнодорожный вариант – это лучшее решении вопроса, тем более, что здесь железной дороги отродясь  не видали, – рассуждал бывший Вятский крестьянин, будущий Маршал Советского Союза Иван Степанович Конев.
      «Повезет вам Велижане, железную дорогу заимеете, будете по ней после войны на курорты ездить или в стольные города путешествовать. Хватит вам по пыльным большакам на полуторках, да телегах трястись. Да, забыл, вы же  еще и на лодках, да плотах по Двине плаваете. Вот, деревня! Представляете себе: «Внимание. Внимание. Ваш поезд прибывает на станцию Велиж. Просьба к пассажирам, не забудьте свои вещи. При выходе на перрон, соблюдайте меры безопасности... А курить надо только в тамбуре! Деревня».
      Приятные мечты сорокачетырехлетнего Ивана Степановича Конева пока отложим в сторону. Его наступление уже не за горами.  Нужно не мечтать, а работать. Снег давно растаял, грунтовые воды понизились, пришла пора  в непроходимых лесах пути для техники вырубать, дороги прокладывать через  заросли и  глубокие болота. Иначе к Велижу   ни с севера, ни с востока не подступиться. Да и с Демидова на Смоленский большак немец просто так не пустит, тут крови много надо будет пролить...

***

      Для эвакуации  гражданского населения  ближайших к Велижу деревень  выделялись лошадиные подводы, одна на две-три семьи. Путь для летних дней не такой уж и большой - до Пятиусова  каких-то 100 километров, а вот для войны, под артобстрелами да бомбежками - это уже расстояние.
      Обоз растянулся на несколько километров: коровы, свиньи, куры, люди… Все смешалось на пыльных большаках. Впереди у каждого изгнанника с родных  мест, как и у семьи Казаковой Варвары,  будет еще немало разных испытаний.   Но они их пройдут!
 

 

      Из фронтового дневника  П.К.Коваленко:
      24 июля 1942г. Пятница. Село Задорожье.
    Сержант пехотного полка бежал к немцам и сообщил все данные о нашей обороне. Мерзавец, негодяй, предатель.
      12 августа 1942г. Село Климово.
    В 8.30 опять летала «кривая лапа», сбросила листовки. Содержание: «Командиры, комиссары, красноармейцы! Немцы овладели Донским бассейном и Кубанью, дошли до Кавказа, ваши самолеты будут вскоре бездействовать. Советская страна стоит на краю гибели. Несмотря на это Сталин приказывает: ни шагу назад, иначе расстрел. Подумайте о вашей семье, спасайте свою жизнь. Перебегайте к нам. Никто не будет расстрелян».
     Вонючие фрицы, рано торжествуете…
    14 августа 1942г.
     Весь день артиллерийская перестрелка.
    8.20. Немец стреляет из 155 м/м гаубицы по нашему расположению, а наши артиллеристы особенно не стремятся найти врага. Сидят далеко от пехоты, зачастую стреляют вообще куда попало.
     От автора: А вот отцу моему  сегодня двадцать два года стукнуло. Это уже вам не 1941 год, за это событие можно и 100 грамм выпить с сослуживцами.
    16 августа. Воскресенье.
     На участке ничего особенного. Обе стороны укрепляются. Противник не оставил своих намерений перемахнуть на правый берег Западной Двины.
     Разведка поймала фрица. Большой рыжий верзила, с неподвижными рыбьими глазами. «Настоящий ариец». Вчера он громил, резал,  вешал, а сегодня он тише воды, ниже травы.
   25 августа 1942г. Вторник.
    Во всех сводках фигурирует обычно 75, 105, 150, 155 м/м артиллерия немцев. Вчера я нашел на поле немецкий снаряд с орлом на взрывателе и прочими немецкими надписями. Измерил калибр. Оказалось 122 м/м. Такие калибры в наших сводках не фигурируют. Неужели немцы делают снаряды к захваченной у нас артиллерии и применяют их в бою?

***

          18 сентября. Командующим Калининским фронтом вместо Конева неожиданно назначается бывший командарм 3-ударной армии генерал-лейтенант М.А.Пуркаев. Для 4-й ударной армии под Велижем продолжается  окопное противостояние. Все вроде тихо, вот только бойцам жрать нечего!
      В период своего командования у Пуркаева на фронте возникли настоящие проблемы с голодом, будут даже смерти. Только в апреле 1943  приехавшая комиссия отстранит Пуркаева от должности комфронта, выяснится, что «продовольствия фронту хватало, но была проблема с его распределением».
      Сентябрь 1942. В Пятиусово Калининской области на Казакову Варвару пришло  письмо с Горьковской области от  дочки Евдокии (будущей моей матери):
      «Мама. Прошло  три месяца, как мы  в Ташино, под Горьким. Учимся на слесарей-инструментальщиков для военного завода. Ежедневно, без выходных,  по всей  науке обрабатываем железных детали, за невыполнение норм наказывают лишением увольнения.  После обеда работаем в мастерских, а после  ужина вечерами сидим с подружками в общежитии и экономим силы на следующий день. Когда закончим учебу, будем здесь отрабатывать четыре года. Кормежка – не важная: 100 граммов хлеба на сутки, три раза похлебка на луке с капустой, и чай без сахара...».

      Ноябрь 1942 г. Старая Торопа Калининской области, деревня Пятиусово.
     «Здравствуй Евдокия! С материнским к тебе приветом - Варвара. Дуся, вот и я села за письмо за всех нас. От тебя письмо недавно получила. Конечно, жизнь у тебя там не сахар, а где сейчас легко? Нас вот тоже здесь гоняють на поле, уже заканчиваем уборку капусты, остальную огородину  давно убрали. На прокладку железной дороги в сторону Велижа  нас не гонют, в основном солдатами строють. Немцы бомбят, а наши все равно строють. Дед наш Иван тута совсем сдал, болеет. А у остальных со здоровьем куды не шло, сгодится.
      Пасылаем тебе немного прадуктов, пшана, да гароха. Кусок сала. Больше ничего тут нет. Авось дойдет пасылка-то к Новому году. Пишет ли тебе сержант - комендант? Пиши как у тебя дела, как здоровье?
      Твоя мать Варвара и сестры».

       Наступил Новый 1943 год. Всю Западную Двину  сковало льдом. 332-я стрелковая  дивизия, вместе с другими частями 4-й ударной армии, в очередной раз продолжает атаки на левобережный  Велиж. Ей недавно придали  штрафную роту. Пока 40-я рота в полном составе. Здесь и бывшие воры-карманники, и расхитители государственной собственности, и драчуны, и грабители, есть и убийцы. Но завтра половина из них сложит головы , внесет свой вклад в дело всеобщей Победы. Но не только жертвуют «штрафниками».
      Для успешного выполнения задачи по овладению северной частью Велижа идет подготовка штурмовых отрядов, занятиями руководит лично командир 332 с.д. полковник Назаренко. Им  спланированы   работы по отрывке минных галерей в районе Еврейского кладбища. Эти работы по сооружению  подкопов под немецкую линию обороны были начаты еще осенью 1942 года. Сооружали их саперы.  Первая штольня начиналась в овраге р. Велижка и вела под офицерский бункер на Покровском поле (нынешнее Покровское кладбище), а также под здание бывшего винного завода, где располагался штаб северо-восточного участка обороны. Вторая - начиналась в овраге у сенного пункта и шла к котельной бывшего лесозавода, где тоже размещался узел обороны немцев. Работы шли ночью, штольни копались лопатами, грунт вытаскивался корытами и ссыпался в речку. Стены укреплялись деревянными рамами. Саперы менялись каждые 20-30 минут.
      К 16 января 1943 г. работы были в основном завершены. В конце каждого подкопа заложили по 3 тонны взрывчатки. Ждали команду.
 
      А ночью, 17 января, штурмовые группы 332 с.д. вышли на исходные рубежи. С утра артиллерия и минометы открыли ураганный огонь. Артподготовка продолжалась 20 минут. Сигналом для общего наступления были два мощных взрыва в штольнях в районе Покровского поля.
      «...без расхода снарядов были уничтожены 2 мощных амбразурных ДЗОТа,  прикрывавшие подходы к северной части Велижа на территории лесопильного завода и городской больницы».
      Штурмовые группы разгромила первую линию обороны  немцев, освободила несколько кварталов города и вышла к центру. Но большие потери на второй линии обороны и контратаки немцев вынудили советских воинов прекратить атаки.  Вскоре все повторилось. Наши части   на западном рубеже Велиж – Будница  начали контрнаступление. С большими потерями они   заняли деревни В. Красное, Сивец, Лобок. Советским войскам вновь удалось овладеть территорией еврейского кладбища и лесозавода. Бои продолжались… Убитые срама не имели. А как быть с погибшими? Как хоронить в мерзлоте? 
      Положение действительно было таковым, что на это тогда не было ни сил, ни времени… Мало того, еще ноябре 1942 года в советской армии почему-то были отменены медальоны. Опознание погибших  стало вестись по истрепанным красноармейским книжкам, которые нередко погибали вместе с воинами. Это приводило к увеличению числа «без вести пропавших» военнослужащих. Есть мнение, будто сами советские солдаты и офицеры отказывались носить медальоны. Мол, боялись тем самым накликать на себя смерть.
      В немецкой армии таких предрассудков не было. Для установления личности раненых и убитых  использовались личные опознавательные знаки в виде овальной алюминиевой пластины. Все военнослужащие носили ее на шнурке на шее. Знак состоял из двух половин. На каждой были выбиты номер, наименование воинской части, группа крови. Почему-то в РККА так и не удосужились создать такую простую систему учета. Уже после войны у наших офицеров появятся алюминиевые жетоны, и мне, служа в  Советской армии, придется  такой же  жетон носить, правда,  не на шее, а в брючном кармане. На каждом строевом смотре  наличие  жетона проверялось самым высоким начальством, но никого из них не интересовала наша  группа крови, ей места на жетоне  в советские времена  не нашлось. О  солдатах разговор особый.
      Все предметы их одежды: от пилотки с сапогами, до брючного ремня подписывались   хлоркой по номеру своей красноармейской книжки (военного билета). Причем каждый солдат это делал сам, независимо от своей каллиграфии, используя вместо ручки, обыкновенную спичку. Война нас так  ничему и не научила.
      Вернемся к Журналу боевых действий 332 с.д. Если ему верить то с февраля по декабрь 1942 г. в дивизии под Велижем погибло 976, ранено 2728 солдат и офицеров. С января по сентябрь 1943 года погибло 700, ранено 1700 солдат и офицеров. Таким образом, за весь период ее дислокации на территории Велижского района погибло 1676, ранено 4428 солдат и офицеров. Сколько осталось неопознанных по штанам и ремням  – нам неизвестно.

Остальные части

 
 

РВКИКУ71.РФ

Любое использование информации и объектов без письменнного предварительного согласия правообладателя не допускается
и преследуется по Закону, согласно статье 300 ГК РФ.