Бирюзовец 66-71
Сайт выпускников 1-го факультета Рижского Высшего Командно-Инженерного
Краснознаменного училища имени Маршала Советского Союза Бирюзова С.С.
Схема г. Рига п. Лиласте

Посвящается нашим родителям, учителям и первым командирам, тем, кто прошел Великую Отечественную войну, не просто прошел, а победил, при этом остался жив и дал жизнь нам.

 

Глава 9. 4-я ударная. Подготовка к наступлению.

2015-03-02 17:12:57

ГЛАВА 9.  4-я УДАРНАЯ. ПОДГОТОВКА К НАСТУПЛЕНИЮ

                                                       Как разрезы, траншеи легли, и воронки  - как раны зияют.
                                                   Обнаженные нервы Земли неземное страдание знают.
                                                                                                В.Высоцкий

       Встречая новый 1942 год, Сталин чувствовал себя способным добить Гитлера  уже к его концу. Оценку изменившейся  в войне ситуации он озвучил в плане общего наступления Красной Армии. Всю  суть, вынесенного на обсуждение Ставки, плана   изложили в директивном письме войскам  от 10 января:
      «немцы хотят… выиграть время и получить передышку. Наша задача в том, чтобы не дать им этой передышки, гнать их на запад без остановки, заставить  израсходовать свои резервы еще до весны. Когда у нас будут новые большие резервы, а у немцев их не будет, мы обеспечим  полный разгром гитлеровских войск в 1942 году».

      Решение Ставки  поддержали все командующие фронтами, при этом все они «хлопая по голенищам» докладывали о своих «грандиозных успехах» и, забывая о потерях, просили, как всегда, резервов,  обещая «кого-нибудь побить в пух и прах».
      Главком Юго-Западного направления Тимошенко, например, попросил разрешения ударить по Харькову, чтобы разгромить там 6-ю немецкую армию, Мерецков  мечтал окружить и уничтожить 18-ю армию Кюхлера, а Конев — 9-ю армию Моделя. Сам же Жуков предлагал вообще ликвидировать на Ржевско-Вяземском плацдарме чуть ли не всю группу армий «Центр» возглавляемую Клюге…
       Атмосферу  радужных надежд в начале 1942 года в высших военно-политических кругах, прокомментировал после войны в своих мемуарах генерал-полковник П.И. Белов:
      «Разгром фашистов под Москвой и успешное преследование отступающих гитлеровцев породили у некоторых военачальников преувеличенное представление о возможностях наших войск и привели к недооценке противника. В Ставке ослабло критическое отношение к обстановке, многое представлялось в  розовом цвете. Усилилось стремление проводить крупные операции, хотя возможности для этого были далеко не всегда… Разрабатывая гигантские планы, Ставка, как видно, шла на поводу у них, не учитывая реальную действительность. По-жуковски выражаясь: «…шапка  набекрень у всех тогда была».
       Итак, успехи декабрьского 1941 года контрнаступления Красной Армии под Москвой толкнули Генштаб на разработку Плана зимней компании 1942 года. Планировалось развернуть общее, на несколько тысяч километров глобальное наступление от Ленинграда (Ладожское озеро) до Крыма.
Главный удар предстояло нанести Северо-Западным (3-я, 4-я ударные,11-я и 34-я армии), Калининским (22-я, 29-я, 30-й, 31-я, 39-я армии, 11 кавалерийский корпус) и Западным (1-я ударная, 5-я, 10-я, 16-я, 20-я, 33-я, 43-я, 49-я, 50-я армии, 1-й и 2-й кавалерийские корпуса)  фронтами. Но еще были фронты и с второстепенными ударами.
       Уже в середине января 1942 года, как и было задумано, Красная Армия одновременно девятью фронтами  перейдет в   наступление на 1000-километровом пространстве от Балтийского до Черного морей. «Результат этого наступления, — ппишет маршал А.М. Василевский, - определял следующие  цели:
      войска Ленинградского, Волховского и правого крыла Северо-Западного фронтов при содействии Балтийского флота должны были разгромить главные силы группы армий „Север“ и ликвидировать блокаду Ленинграда; 
      Калининский и Западный фронты во взаимодействии с армиями Северо-Западного и Брянского фронтов обязаны были окружить и разгромить главные силы группы армий „Центр“;
      Южный и Юго-Западный фронты имели задачу нанести поражение группе армий „Юг“ и освободить Донбасс;
      Кавказскому же фронту совместно с Черноморским флотом предстояло в течение зимы освободить от врага Крым».

      А что немцы? Отдать все, что захватили за полгода  Красной Армии? Но русские же не остановятся на этом! Калинин, Велиж – им этого будет мало! Им Минск, Варшаву, Берлин подавай!
      Первым делом фюрер, вспомнив Сталина, отдал приказ о запрещении всякого самовольного отхода. Он  знал историю великой армии Наполеона и больше всего опасался, что его войска сломаются в суровых зимних условиях.
      «Если мои солдаты разочаруются в призрачном обещании им быстрого окончании войны, их будет уже не остановить, отступление превратится в бегство, фронты окончательно рухнут».
       Позднее фюрер признается маршалу Антонеску, что  его «вооруженные силы в конце декабря 1941 находились на краю «наполеоновской катастрофы».
      В этих условиях гитлеровский «стоп-приказ», как и ранее - сталинский «Ни шагу назад!»,  сыграет положительную роль: Восточный фронт устоит. Немецкий солдат «после всех совершенных им героических усилий, после испытаний, выдержанных в обстановке, противоречащей всяким тактическим принципам, и после успешного отражения натиска противника… проникся верой в самого себя и в превосходство своего командования…».
     К концу января 1942   у немцев на северо-западе стала просматриваться интересная ситуация. Центром оборонительных действий они выбрали Велиж, который, в отличии от других населенных пунктов они  превратят в  крепость…

***

      Именно войскам Северо-Западного фронта (П.А.Курочкин) и смежного с ними фланга Калининского фронта (Конев И.С.) в этом грандиозном наступлении предстояло нанести совместный удар из района Осташкова в центр оборонительных порядков врага: Андреаполь, Торопец, Рудня, Велиж… Цель  охватывающего удара указанных фронтов состояла в отрезание путей отхода противника.
       -Окружайте с умом, нельзя   немцу позволить  закрепиться  на  берегах  Западная Двина, иначе опять у нас будут большие потери.
      4-ой ударной армии надлежало сыграть первую скрипку в ходе январского наступления во взаимодействии с 3-й ударной и 11-й  армиями. Буквально через несколько дней  и мой отец окажется именно в 4-й ударной.
      Из воспоминаний А.И.Еременко:
     В момент переформирования 27-й армии в 4-ю ударную  ощущался острый недостаток в вооружении, главным образом в минометах. Все  они были оставлены в первые дни войны на границе. Миномет - оружие для наступления, вот они все и были стянуты к границе. Немец коварно нарушил пакт. Упредил нас.
      Было решено организовать производство ротных минометов своими силами. Опыт удался: первая партия - двенадцать минометов - силами личного состава 112-го отдельного ремонтно-восстановительного батальона была изготовлена. И в дальнейшем производство минометов было включено в план, и их было изготовлено и передано в части более 100 штук.
В сущности то, что армии приходилось заниматься изготовлением оружия, было весьма прискорбным обстоятельством, мы рассчитывались за ошибки, допущенные перед войной.
     -Пока мы в обороне, но скоро   примем самое непосредственное участие  и в наступлении, - настраивал своих разведчиков командир 45 батальона охраны  Калининского фронта майор Федоров, - вот посмотрите, как ваши товарищи  дерутся с фашистами, -  и он протянул подчиненным свежий номер фронтовой газеты.
       Мой отец, разведчик  Никончук Н.Л., развернул уже помятые кем-то страницы, на первой полосе была напечатана фотография летчика младшего лейтенанта Черных Ивана  и заметка о его экипаже. 
       - Так это же Ванька с Кировской области, из деревни со смешным названием  Петухи. И познакомились-то мы с ним случайно, еще хлопцами,  на танцах, когда геологическую практику  в Сибири проходил. Ванька к тому времени   авиационную школу  в Новосибирске заканчивал, и все местные девчата были  в него влюблены. А Иван скромным был,  девчонками с нами делился,  мы – «геологи-романтики»  их с «летунами» до общежитий вместе  провожали. 

    В заметке сообщалось: экипаж 125-го бомбардировочного авиационного полка Дальней авиации в составе: летчика младшего лейтенанта Черных И.С., воздушного стрелка-радиста сержанта Губина Н.П. и стрелка-бомбардира Косинова С.К. 16 декабря 1941 г., совершая боевой вылет на уничтожение  противника  в районе г.Чудова (Новгородская обл.), был подбит. Летчики сбросили бомбы по скоплению неприятельских автомашин, а затем направили горящий самолет в самую гущу вражеской колоны войск. Экипаж геройски погиб.
      -Эх, Иван, Иван, а ты ведь мечтал на аэропланах летать, тучи дождевые разгонять, давать живительную влагу  полям да огородам. Вот бы с фрицами расквитаться! Когда же  мы наконец в наступление пойдем?
      От автора: имена героев летчиков будут навечно занесены в списки летной части, а затем  и 79-го  ракетного полка (г. Плунге) Шауляйской ракетной дивизии РВСН, который сформируется на базе авиаторов в 1958 году.   Через семь лет  в день совершения этого подвига появлюсь на свет и я, связавший свои лучшие годы с ракетными войсками. Вот и думай теперь о судьбах людских и магии цифровых дат.
      А Иван Черных, перед этим своим последним боевым вылетом, возможно, хотел родных и близких с Новым годом поздравить, здоровья и счастья им пожелать. И открытку уже, наверное, подобрал, а вот адрес написать не успел…

 

        Из воспоминаний А.И.Еременко:
    Следует отметить, что немецко-фашистское командование переоценило мощь своей обороны и допустило большой оперативный просчет, считая, по-видимому, что Андреаполь, Торопец и Велиж являются такими направлениями, на которых действовать крупными силами в условиях холодной и снежной зимы невозможно. Гитлеровцы предполагали продержаться на этих позициях до весны и создали там большие запасы боеприпасов, военно-хозяйственного имущества и продовольствия.
       Противник не придал должного значения и сосредоточению наших войск на этом участке фронта. А 4-я ударная вспомнила тем самым историю перехода Суворова через Альпы. В районе Осташкова  сосредоточились прибывшие из резерва Ставки четыре стрелковых дивизии, 10 лыжных батальонов (в дальнейшим их количество удвоится), два танковых батальона и другие части усиления. При этом тяжелые зимние условия, ограниченность сети дорог и глубокий снег,  затрудняли сосредоточение наших войск и заставляли зачастую пренебрегать маскировкой. Личный состав и грузы двигались сплошным потоком днем и ночью по железным дорогам и по тем грунтовым, которые можно было использовать. Это движение, по-видимому, наблюдалось разведывательными самолетами противника. Однако фашистское командование не сделало из этого правильного вывода. Правда, в некоторых приказах указывалось, что русские подтягивают силы и могут попытаться во второй половине января перейти, в наступление, а потому необходимо укрепить еще кое-какие направления и усилить оборону. Но главное - противник своевременно не подвез свои резервы.
Наше наступление началось не во второй половине января, как предполагало вражеское командование, а раньше, 9 января 1942 г. и было  для противника внезапным. Армии предстояло действовать на территории трех областей. Операция началась в Калининской области,  развивалась в Смоленской, а заканчивалась  в Витебской. Местность, в основном лесисто-болотистая и лесисто-озерная, была труднодоступна для действий войск. Кроме того, в этом районе много рек. В северной и центральной части района, именно там, где действовала наша армия, местность была покрыта лесными массивами, занимавшими до 85% площади, причем территория вокруг истоков рек была заповедной, и леса там, на Валдае, всегда ограждались от каких бы то ни было порубок со всей строгостью закона. Здесь не делали даже просек. Действовать войскам в таких условиях было чрезвычайно трудно.

       Удивительно красиво на Валдае. Где-то неподалеку берет начало великая русская река Волга и не менее  величественные  реки - Днепр и Западная Двина. Кругом стоят вековые сосны, как у Шишкина в «Корабельной роще». Они вздымают свои мачты вверх, а   красноватые их стволы  уже  другой художник – природный,   темной зеленью прикрыл. Ну, точно вологодские кружева получились!  Вот оказывается, откуда мастерицы копировали себе узоры для вязания!
       После войны, для восстановления разрушенного народного хозяйства, эти реликтовые леса будут безжалостно вырубаться немецкими военнопленными, да нашими зеками. Стволы будут сбиваться и связываться в плоты-гонки, сплавляться по реке Западной Двине в промышленные районы страны: Витебск, Полоцк, Даугавпилс, Ригу. Надо будет побыстрей отстраивать разрушенное! Надо залечивать раны войны. Мой  сват Василий Бескаравайный, родившийся после Победы «пiд Харькывым» и поселившийся после войны под Брестом, сказал бы  на это, как впрочем бы и на  другие  случаи своей жизни: то ж так, то ж трэба!
      Мне же, родившемуся после войны на двинских берегах, предстоит в этой книге выражаться более членораздельно и детально подойти к родному мне краю. Но как восстановить картину  былых там сражений? Каким образом? В каких битвах  участвовал мой батька? Что это были за бои? Что  об этом говорят былые их участники? Лучше Двины об этом не скажет ни кто. Но река почему-то молчит…
      Ах Двина, Двина, ты всегда объединяла  исторические судьбы  русских, белорусов, латышей… Много интересных и важных событий истории свершалось на твоих седых от времени, но все еще прекрасных берегах. Много разных народов ты видела на своем веку. Одним ты давала здесь кров и пищу, другие находили у тебя свою погибель.
      А какие сочные, наполненные многоликими красками, придуманы названия  твоим придвинским городам и  весям! Начинаясь с Валдайской возвышенности из-под озера Селигер, с озера Двинец, ты течешь небольшим ручейком на юг: Андреаполь,  Крутики, Русаново, Ямищи, Кресты, Четверня. Постепенно твой ручей становится шире и полноводнее,  превращаясь в настоящую реку. Вот и поворот  на запад сделан: Селезни, Велиж, Сураж. А там уже и Витебск, Полоцк, Дисна, Друя, Верхнедвинск... Наконец, расширяясь всей своей поступью и набравшись  сил, ты вливаешься  во владения Рижского залива, затем уходишь в моря и океаны, унося с собой только тебе известные  события  истории. В памяти же потомков ты оставляешь лишь некоторую толику тобой пережитого.      
       И я вот помню   свое  послевоенное детство  50-х. Родители с Севера частенько на лето отправляли меня к бабушке, чтобы я напитался там силушки с родных для меня мест. Сижу, бывало, босоногий на крутом берегу  Западной Двины, в деревне Семечево, это в семи километрах вверх по течению от Велижа, смотрю, как тянут катера-буксиры плоты-гонки, крепко тянут их по воде текущей с Валдая. А названия буксиров-то какие! Это целая  география: «Киров», «Кострома», «Велиж», «Грозный», «Двинск», «Брест», «Витебск», «Курск», «Орел», «Ленинградец», «Азов», «Смоленск», «Минск», «Киев», «Брянск»…  Нет, чтобы что-то попроще, вроде:  «Беломор-канал», «Магадан», «Воркута», «Соловки»…  Почему то  больше всех мне тогда запомнился   буксир «Брест»! А еще были: «Ударник», «Комсомольск», «Днепр», «Ухач», «Стриж». «98-ой» - интересное тоже название.

      В своей книге «Река Западная Двина. Историко-географический обзор» А.Сапунов - (Почетный гражданин г. Велижа) писал, что «... наша Западная Двина, одна из главных исторических рек земли русской». Действительно, вся экономическая жизнь Велижа с древности и до начала 80-х была связана  с Западной Двиной. По ней сплавляли древесину, возили грузы, скот, пассажиров… Еще Петр I, который стремился вывести государство российское к Балтийскому морю, ставил своей задачей построить в устье Западной Двины могучий флот, используя для этого лес, произраставший на его берегах. За дело взялись. Судостроительный материал поставляли в виде плотов, которые сплавляли артели сплавщиков по 15-20 человек под руководством опытных лоцманов. Через два века развитие железнодорожного транспорта принизит роль Велижа, как крупного перевозчика грузов по Западной Двине, а пока…
      Уже в 1888г. компания «Эман и Ко» пароходами «Торопа», «Двина», «Витебск», «Каспля», «Межа» взялась за перевозки из Витебска вверх и вниз по реке. Пароходы использовались паровые, с лопастными движителями по бортам или за кормой. Крупные Велижские купцы держали акции этих пароходных компаний и были судовладельцами (Хрулевич, Сидор Лабза, Рудаков, Киселев и др.).
      Лоцманские цеха в Велиже, к сожалению, не прижились, но слава Велижских лоцманов, профессия которых передавалась по наследству, была известна во всех городах по Двине. Жизнь многих  велижан была связана с работой на воде. Большое распространение на Двине имели лодки однодеревки, которые строились еще с 10 века, струги и полуструги, дощаники, шкуты, лайбы. До революции 1917 г. Велижская судоверфь производила также баржи, дебаркадеры, лодочные паромы. Располагалась верфь в устье р. Велижки.  Изготавливались суда из леса, заготовленного вручную. С пуском Селезневского лесозавода (граф В. Мордвинов) мощности верфи намного увеличились.
      Велиж славился не только своими лоцманами,  но и плотогонами. Если перевести на современную жизнь, это были те же «дальнобойщики».
     Гонки на притоках Двины: реках Обше, Меже, Торопе, Жижице формировались в виде гленей, которые вязали из сброшенных в воду бревен при помощи клибин и закруток. В каждой глени крепилось 25 бревен, гонок состоял из 10-15 гленей. Для управления спереди и сзади гонка устанавливались дрыгалки длиной до 8 м.  Посреди гонка сооружался шалаш. Несколько гонков составляли караван, который плыл с соблюдением дистанции. Путь от Велижа до Риги составлял 30 суток. Обратно в Велиж сплавщики шли пешком, некоторые нанимались на суда идущие к Велижу и тянули их лямками. Возвращаясь в Велиж к зиме, сплавщики нанимались на сезонную работу, а весной - снова в путь. И. Репин, живя на Завидовской  даче (Витебская область), прославил в своей одноименной картине волжских бурлаков, а вот о нашинских-велижских им написано полотен поменьше. В 1964г. смоленский художник В. Ласкин напишет картину «Велижские сплавщики».
      А с 1990г. перестанут гонять плоты...

    Что до озера Селигер на Валдае, то там, где безымянные могильные холмики немцев и русских смешались вместе, не успев закончить одну войну, победители совместно с побежденными скоро начнут готовить  войну другую!
      Для того, чтобы спрятать от глаз людских  свои послевоенные ракетные разработки, основанные на взятых у немцев трофеях, на селигеровском острове Городомля уже летом 1947 года будет подготовлена «резиденция» для немецких специалистов-ракетчиков. Всего в Советский Союз их вывезут из Германии более 150 человек, а с семьями  наберется и с полтысячи.
      Простой смертный на этот остров попасть не мог. Его окружала колючая проволока и все атрибуты колонии-лагеря: вышки, собаки, вертухаи… Официальный статус острову дали – филиал №1 НИИ-88. Руководитель амбиционного проекта – главный конструктор систем управления немецких баллистических ракет Гельмут Греттруп. Немцев за колючим забором кормили, поили и ждали от них новых разработок - еще более мощных ракет. Эти, созданные для немецких специалистов, блага, было лучшее, что они могли получить от нас, как проигравшие войну. В 1950 году  всех их отпустят восвояси к себе на родину. Разработками ракет   в Союзе будут заниматься уже советские ученные и конструктора под руководством С.П.Королева.

       Как бы ни любил мой батька свои родные  житомирские места, после войны он постоянно восторгался красотами среднерусских возвышенностей. Именно там ему пришлось  схлестнуться  с коварным противником. Эти возвышенности и безымянные высоты всегда отвоевывались у врага с большими потерями. К счастью для отца, брать эти высоты ему приходилось редко (писарем он был, так сказать - «картежником»). 
Каждый бугорок, холм, сопка доставались очень высокой ценой. Но они были необходимы. На эти высотки «сажали» командиров артиллерийских подразделений или корректировщиков. Радиосвязи, в отличии от немцев, у нас толковой не было, телефон с катушкой – дело не надежное, а с высоты местность  видна хорошо,  можно и сигналами корректировать огонь артиллерийских батарей.
       -Даешь высоту, бей фашистских гадов, за Родину, за Сталина!
       А вот  и бой  закончился. Как всегда за «высотку» понесли большие потери. Кого смогли - похоронили, а у живых жизнь продолжается. Лежат бойцы на земле, на еловом лапнике в окопах нежатся, в небо смотрят, цыгарку покуривают, о доме вспоминают и кумекают - какая эта удивительная штука жизнь! Будем и мы надеяться на Бога, авось и дальше   их пронесет…
      Действительно,  пока отца тоже проносило. Вот  и  Новый год   наступил - 1942-й,  и земля уже    укуталась  "снежным покрывалом". Интересно, выгоним ли мы  за год фашистов восвояси, как Сталин намекал?
      Но не слышно   выстрелов в лесу,  стоит  первозданное безмолвие. В  этой лесной глуши  даже не верится, что рядом в траншеях жестокий и коварный враг затаился. Все здесь  выглядит  мирно и спокойно, ни друзей, ни врагов не видать, и культурненько, и благородненько,  и лапы  елей   снежными хлопьями  затрушены, и следы рядом, явно не от танковых гусениц.
       -Поверьте, это зайцы, они добрые и любопытные, их  петляющие  следы беды нам не принесут, - говорил сослуживцам   Никончук.
       Наверное, почудилось ему или сон  приснился, как заскрипел снег под полозьями саней.  А может это сам Дед Мороз к воякам пожаловал, с подарками к ним поспешил? 

***

      Но нет подарков на войне. О подарках думать пока рановато. Впереди бои, нас ждет наступление. Поговорим и мы об особенностях предстоящих  боев силами  4-й ударной армии. Из воспоминаний А.И.Еременко:
      Армия находилась в очень тяжелых условиях в отношении обеспечения войск всем необходимым для боя. Неразвитость дорожной сети давала себя знать на каждом шагу. Единственная железная дорога со слабой пропускной способностью (до 16 пар поездов в сутки), к сожалению, не доходила на 40 км до Осташкова. Грунтовая дорога, тоже единственная, была крайне запущена. Таким образом, бездорожье еще более усложняло обстановку для наступательных действий.
По мере продвижения наших войск в глубину территории противника, трудности должны были возрасти, особенно в связи с удаленностью тылов от железной дороги и от частей. В некоторых случаях удаленность станций снабжения достигала 200-км. При наступлении только благодаря энергичным действиям войск, предприимчивости и настойчивости командиров, армия могла снабжаться за счет противника и более двадцати дней питаться продуктами из захваченных у него складов. В ходе операции приходилось принимать особые меры по захвату складов противника, чтобы не допустить их уничтожения или эвакуации.
      -А все-таки наше украинское сало смачнее, чем  их тушенка, -  не раз вспоминал отец, когда уплетал за обе щеки немецкий трофейный сухой паек (немцы уже в те годы научились добавлять в мясо различные добавки, заменители, красители).
     В подготовке тылов решающее значение имело накопление продовольствия в пунктах, расположенных в непосредственной близости от района предстоящих боевых действий армии. Однако штаб  Калининского фронта не только не помог нам в этом деле, но и "освободил" нас от того продовольствия, которое мы с трудом запасали. Дело в том, что нам пришлось   по приказанию командующего Северо-Западного фронта (Курочкина П.А.) принять, что называется, на полное иждивение своего правого соседа – 3-ю ударную армию, у которой почти ничего не было, и это нас истощало. В течение 10 дней наши запасы были полностью израсходованы. К началу наступления отдельные дивизии, например 360-я, не имели ни одной суточной дачи продовольствия. Пришлось искать выход из положения, отбирая у одной части небольшие запасы и передавая их другой, не имевшей ничего. Так были отобраны сухари у 358-й стрелковой дивизии и переданы 360-й, чтобы накормить людей хотя бы к вечеру первого дня наступления. В "Журнале боевых действий войск 4-й ударной армии" за 8 января 1942 г. имеется запись:
 "В 360-й стрелковой дивизии на 9 января 1942 года продовольствия нет".
Такая же запись имеется и в отношении 332-й стрелковой дивизии. Это было результатом преступной беспечности тыла Северо-Западного фронта. (Начальник тыла и комиссар в дальнейшем  были преданы суду Военного трибунала.)
Однако, несмотря на затруднения с продовольствием, войска готовились к наступлению с большим подъемом.
Противник, имевший на подготовку обороны на этом участке фронта более трех месяцев, создал ряд взаимодействующих между собой отдельных узлов сопротивления с хорошо организованной системой огня. Тем не менее,  мы знали, что закрытая лесистая местность не исключает возможности обходить такие узлы, окружая и блокируя их незначительными силами, а основной массой войск развивать стремительное наступление вглубь. Такую возможность мы полностью использовали. Участками с наиболее развитой системой опорных пунктов противника явились районы Дроздово, Жуково, Давыдово, Лонатино - к северу от Пено. Здесь располагались правофланговые соединения 16-й немецкой армии. Восточнее Пено занимали оборону соединения 9-й немецкой армии.

       Так что же представляла на январь 1942 г. 4-я ударная армия, какими силами она обладала? Мы это узнаем  опять же от А.И.Еременко:
     Сосредоточение и перегруппировку армии прикрывала 249-я стрелковая дивизия, ее части также вели и разведку обороны противника. Во избежание чрезмерной загрузки оперативными перевозками единственной железной дороги, основная масса войск (332, 334, 358, 360-я стрелковые дивизии) следовала из Москвы на автомашинах по дороге Торжок -  Осташков. По железной дороге перевозились стрелковые бригады, артиллерийские и танковые части. Все остальное, в том числе и лыжные батальоны двигались в район сосредоточения своим ходом.
       Пункты управления сосредоточением войск, организованные в Торжке и Бологом, принимали  прибывающие части и направляли их в районы выгрузки. В конечных пунктах выгрузки были  назначены ответственные лица из офицеров оперативного, автотракторного отделов и отдела военных сообщений штаба армии, которые сразу же по прибытии в пункты выгрузки вручали частям приказ на выход в район сосредоточения.
      -А это тебе голубчик - пакет, держи! Когда вскрывать? А вот прямо при мне и вскрывай. В обморок только не падай!
    О том, кто получал боевые пакеты, для кого они предназначались, и как будут реализовываться   написанные в них задачи мы сейчас и поговорим:

      249-я стрелковая дивизия была сформирована в подмосковном Загорске  на седьмой день войны (29.6.1941). Ее бойцы успели принять боевое крещение в Московской битве, проявят они мужество и в боях за  Велиж.
     В феврале 1942 года эта дивизия будет преобразована  в 16-ю гвардейскую Карачевскую ордена Ленина Краснознаменную ордена Суворова II степени стрелковую дивизию. В ее состав на тот момент входили: 43-й, 46-й, 49-й гвардейские стрелковые полки и 44-й гвардейский артиллерийский полк.
      За отличия, проявленные в ходе боевых действий на Калининском фронте (9 января 1941 — 5 февраля 1942)  дивизия будет награждена орденом Ленина (освобождение Пено, Андреаполя, Торопца и рейд к Витебску).
             Во время штурма Кенигсберга дивизия первой форсирует реку Прегель и отрежет противнику пути отхода,  она «воспитает» 15 Героев Советского Союза. В честь ее солдат и офицеров десять раз будет звучать московские салюты.
            Дивизией командовали:
Тарасов Г.Ф. (07.1941 — 12.04.1942),
Князьков С.А. (13.04.1942 — 15.08.1942),
Шафранов П.Г. (16.08.1942 — 01.09.1943),
Рыжиков Е.В. (02.09.1943 — 27.04.1944, 22.05.1944 — 16.10.1944),
Килханидзе В.В. (28.04.1944 — 21.05.1944),
Васильев Г.А. (21.08.1944 — 03.09.1944),
Пронин М.А. (17.10.1944 — 22.04.1945), Герой Советского Союза,
Исаков Г.П. (с 23.04.1945 — 09.05.1945).

             332-стрелковая дивизия была сформирована в сентябре 1941 в Иваново. Учитывая пожелания ивановцев, дивизии было присвоено имя М.В.Фрунзе. За боевые заслуги она удостоится почётного наименования "Полоцкая", будет награждена орденом Суворова II степени.  
           А в октябре 1941 ее части были погружены в эшелоны от отправлены на фронт, где и заняли  позиции на юго-западных подступах к Москве. Один батальон дивизии был выделен для участия в параде 7 ноября на Красной площади.  Совершив 400км марш  на автомобилях, к 26 декабря полки дивизии сосредоточились на восточном берегу озера Селигер. Здесь дивизия и была включена в состав 4-й ударной армии.         
           Участвуя в наступлении, дивизия в составе армии пройдет до  Велижа. Здесь ей придется задержаться на долгих 17 месяцев, ведя кровопролитные позиционные бои. В честь ивановцев, погибших под Велижем, одна из улиц Иваново ныне носит наименование Велижская, а в городе Велиже есть улица Ивановская.
           В 1944 году дивизия примет участие в операции "Багратион" по освобождению Белоруссии. 4 июля её частями будет освобождён город Полоцк. На заключительном этапе войны дивизия будет участвовать в ликвидации Курляндской группировки противника. Всего за годы войны дивизия пройдет с боями свыше двух тысяч километров и закончит свой боевой путь возле города Лиепая (Латвия). Дивизия будет награждена орденом Суворова 2 степени.
              В состав дивизии входили:1115-й, 1117-й, 1119-й стрелковые полки и 891-й  артиллерийский полк
             Дивизией командовали:
28.08.1941-08.04.1942 – Князьков С.А.,
09.04.1942-02.12.1943 - Назаренко Т.Н.,
03.12.1943-30.07.1944 - Егошин Т.Ф.,
02.08.1944-23.11.1944 - Савченко И.И.,
24.11.1944-09.05.1945 - Иванов С.С.

      334-я стрелковая дивизия сформирована в ноябре 1941 года в Казани. Дивизия сначала вошла в состав 24-й Армии Московской зоны обороны (в районе Подольска). С ноября по декабрь 1941 года находилась в Резерве ставки ВГК.  В январь же 1942 года прибыла Северо-Западный фронт.
      В ее состав входили: 1122-й, 1124-й, 1126-й стрелковые полки и 908-й артиллерийский полк.
    С февраля 1942 по октябрь 1943 в составе Калининского фронта будет вести бои под Велижем, с ноября 1943 по декабрь 1944 в составе 1-го Прибалтийского фронта будет освобождать Белоруссию.
     334-я стрелковая дивизия воспитает 15  Героев Советского Союза. Один из них Коротков А.И. похоронен в д. Беляево Велижского района. Второй, снайпер Сидоренко И.М., уроженец Смоленской области, получил звание Героя Советского союза за организацию снайперского движения в Велиже.
          10 человек станут Героями за форсирование  Западной Двины в Витебске. За взятие же Витебска дивизия станет носить звание «Витебская ордена Суворова».
           В Велиже память об этой  дивизии осталась в названии улицы Казанская.
           Расформирование дивизии пройдет в феврале 1946 года в Ставропольском военном округе.
Дивизией командовали:
Мищенко Н.М. (9.1941 – 5.1944),
Гнедин В.Т. (5.1944 -7.1944),
Краснов Н.И. ( 7.1944-12.1944),
Бирстейн Е.Я.(1.1945-5.1945).

              358 стрелковая дивизия Ленинградско-Хинганская Краснознамённая ордена Суворова  сформирована в августе 1941 года в Бугуруслане из призывников Оренбургской, Саратовской, Ульяновской областей и Татарстана.
              К отправке на фронт была готова 07.11.1941 года, однако была направлена в Горьковскую область, где занималась строительством оборонительных сооружений и только 08.12.1941 года  была переброшена к Подольску, а затем к городу Осташков. Поскольку дивизия не успела полностью выйти в назначенный ей район, она составила резерв командующего 4-й ударной армией. В бой вступила 09.01.1942 года одним полком, прикрывая наступление 249-й стрелковой дивизии.
            В ее состав входили: 1187-й, 1189-й и 1191-й стрелковые  полки и 1919-й артиллерийский полк
            С началом Велижской операции дивизия пойдет во втором эшелоне наступающей группировки. На начальной стадии выйдет на рубеж южнее Андреаполя, где и попадет под удар 81-й пехотной немецкой дивизии. Ведя бои в окружении, выйдет из него. Затем снова вперед на Велиж,  Кресты, Починок, Поймище… В конце сентября 1942 года будет наступать на Демидов, а в январе 1943 года пытаться штурмовать Велиж. В марте 1943 года дивизия будет переброшена под Усвяты, а с июня 1943 года   вновь поведет бои за Велиж.  20 сентября ее части  войдут в город первыми.
          Затем будет Невель-Городокская операция,   освобождении Суража. Летом 1944 года дивизию направят на Карельский перешеек для участия в Выборгской операции. На заключительном этапе боевых действий она будет наступать северо-западнее Кёнигсберга и закончит боевые действия на побережье Балтийского моря.  1 мая 1945 года дивизия будет выведена в резерв Ставки ВГК.
             Дивизией командовали:
         Усачев З.Н. (09.09.1941 — 08.06.1942);
          Врублевский С.А. (09.06.1942 — 09.02.1943);
          Лубягин Н.Е. (10.02.1943 — 30.08.1943);
           Врублевский С.А. (31.08.1943 — 17.06.1944);
           Зарецкий П.Ф. (21.06.1944 — 23.02.1945);
           Клец А.Е.(24.02.1945 — 02.04.1945);
           Зарецкий П.Ф.(03.04.1945 — 03.09.1945).

           В мае 1945 года дивизию перебросят в Монголию, где она примет участие в Хингано-Мукденской операции. Будет также участвовать в освобождении китайского города Солунь и закончит боевой путь в Порт-Артуре.


             360-я стрелковая дивизия (108-й мотострелковая) Невельская Дважды Краснознаменная дивизия начала формироваться с 14.08.1941 в  Чкаловской области (ныне Оренбург).
               В ее состав вошли: 1193-й,1195-й,1197-й стрелковые полки и 920-й  артиллерийский полк.
               Боевой путь 360-я стрелковая дивизия начала 12 ноября 1941 года, когда первый ее эшелон  двинулся на запад. К 23 ноября она получила двухтысячное пополнение – мобилизованных из Курской и Воронежской областей. Теперь весь личный состав дивизии насчитывал более 10 000 человек. Она была включена в состав 60-й резервной армии под командованием генерал-лейтенанта Пуркаева.
             В составе войск Западного фронта части дивизии занимали вторую линию обороны,  где и приняли первые удары врага, но 25 декабря 1941 года, дивизия была включена уже в состав 4-й Ударной армии Северо-Западного фронта и переброшена через Калинин (Тверь) и Торжок в Осташковский район Калининской области.
              7 января 1942 года дивизия получит боевую задачу выйти из района сосредоточения и совершить марш в направлении города Торопец. Уже 19 января 1942 года части дивизии обойдут город Торопец с севера и отрежут пути отхода противника. 30 января 1942 года перерезав Витебское шоссе, части дивизии ворвутся в Велиж и перейдя по льду  Западную Двину  займут южную окраину города. До сентября 1942 года дивизия будет вести  в основном оборонительные бои. Затем в составе 3-й ударной армии Калининского фронта оная будет участвовать в Великолукской наступательной операции, затем вновь в составе 4-й ударной армии осенью 1943 г. на Калининском фронте  примет участие в Смоленской наступательной операции «Суворов»  и в Невельско-Городокской операции. За освобождение города Невель ей будет присвоено почётное наименование «Невельская».            
           Летом 1944 дивизия примет  участие в начальной фазе наступательной операции «Багратион». Она будет задействована в Витебской (23-28.06.1944) и Полоцкой (29.06-04.07.1944) наступательных операциях. С ее участием будет освобождён Полоцк. После этого соединение в составе 2-го Прибалтийского фронта примет участие в освобождении Прибалтики. В дальнейшем вплоть до конца войны дивизия будет участвовать в блокаде курляндской группировки вермахта.
             Дивизией командовали:
            01.01.1942-25.01.1942 А.Ф.Болотов,
            26.01.1942-13.03.1942 И.М.Кузнецов,
            14.03.1942-03.02.1943 В.Г.Позняк,
            31.10.1943-06.09.1944 И.И.Чиннов,
            12.09.1944-09.05.1945 Е.А.Пащенко.

          До октября 1945 года дивизия будет в составе Ленинградского фронта и Прибалтийского военного округа. В октябре она передислоцируется  в Туркестанский военный округ. До декабря 1979 года бывшая 360-я стрелковая, а затем 108-я Невельская Краснознамённая мотострелковая дивизия будет обеспечивать безопасность Советского Союза на южных рубежах
            25 декабря 1979 года она войдет в Афганистан. За время ведения боевых действий в Афганистане 9 военнослужащих соединения будут удостоены высокого звания Героя Советского Союза.







           
 

Остальные части

 
 

РВКИКУ71.РФ

Любое использование информации и объектов без письменнного предварительного согласия правообладателя не допускается
и преследуется по Закону, согласно статье 300 ГК РФ.