Бирюзовец 66-71
Сайт выпускников 1-го факультета Рижского Высшего Командно-Инженерного
Краснознаменного училища имени Маршала Советского Союза Бирюзова С.С.
Схема г. Рига п. Лиласте

Посвящается нашим родителям, учителям и первым командирам, тем, кто прошел Великую Отечественную войну, не просто прошел, а победил, при этом остался жив и дал жизнь нам.

 

Глава 7. 23-я стрелковая

2015-02-19 12:57:43

ГЛАВА 7.  23-я стрелковая.

     -Младший сержант Никончук, вас вызывает командир роты,-  передал посыльной прямо на марше, только что вышедшего из окружения батальона.
     Прибывшему к командиру роты Николаю, вместе с другими такими же бедолагами и скитальцами, на построении довели выписку из приказа органа укомплектования частей по Северо-Западному фронту.
      -Никончука,   назначить командиром  отделения отдельной 82-й разведывательной роты в 23-ю стрелковую дивизию.
      -Получи продовольственный и вещевой аттестат, а дальше, немедленно, через штаб  полка на переформирование! - приказал ротный, - Вопросы?
      -Никак нет!

      Со слов одного из живых представителей  82-й разведроты только за месяц войны  в ней почти никого не осталось. Не лучше с этим и в самой  дивизии, хотя, недавно назначенный ее командир, генерал-майор Горячев Сергей Георгиевич еще молодец, сохранил хоть какое-то управление. Армия у отца теперь будет другая,  27-я! Мы о ней уже говорили. В своей книге «В начале войны» (– М.: Наука, 1964, стр.400) Маршал Еременко А.И. дал этой армии такую оценку:
      "...Анализируя  действия  27-й армии в начальный период войны,  нельзя не обратить внимание на то, что она не выдержала верного направления отхода на города Остров и Старую Руссу, отклонилась на юг, что явилось одной из причин образования разрыва между нашими войсками на центральном и ленинградском стратегическом направлениях, тяжелого положения под Старой Руссой...".

     А может это спасло жизнь не одному десятку тысяч наших бойцов?
    Что же нам  известно о 23-й  Харьковской ордена Ленина Краснознамённой стрелковой дивизии?
     Она была сформирована еще в июле 1922 года на базе Заволжской стрелковой бригады, принимала участие в Польской осенней кампании  1939 года в составе Украинского фронта, а также в аннексии Латвии в 1940.
      На  июнь 1941 года дивизия дислоцировалась в Двинске, а с 17 июня  начала марш в район границы. Состав дивизии на тот период:
      89-й, 117-й и 225-й стрелковые полки;
      211-й артиллерийский полк (с 21.08.1941 все уцелевшие орудия и расчёты, в том числе из 226-го гап и 106-го оиптд, были сведены в один 211-й полк. Так же в полк вошли остатки 682-го гап, действовавшего с июля 1941 в отрыве от своей 235-й стрелковой дивизии);
      226-й гаубичный артиллерийский полк;
      106-й отдельный истребительно-противотанковый дивизион 1-го формирования (до 21.08.1941) и 2-го формирования (с 31.12.1941);
      153-й отдельный истребительно-противотанковый дивизион (с 13.10.1941 по 31.12.1941);
      316-я зенитная батарея (338-й отдельный зенитный дивизион с 21.08.1941 года, бывший 46-й озад из 46-й танковой дивизии);
      458-й миномётный дивизион (с 22.10.1941 по 25.10.1942);
      82-я разведрота (сюда командиром отделения назначили моего отца);
      131-й сапёрный батальон (с 23.06.1941, бывший 224-й сапёрный батальон 119-й стрелковой дивизии);
      45-й отдельный батальон связи;
      61-й медико-санитарный батальон (бывший 42-й медсанбат из 42-й танковой дивизии);
      266-я отдельная рота химический защиты;
      35-я автотранспортная рота;
      47-я ремонтно-восстановительная рота;
      33-я (37-я) полевая хлебопекарня;
      60-я полевая почтовая станция;
      158-я полевая касса Госбанка.

***

      В ночь на 22 июня 1941 года 23-я стрелковая дивизия выступала из района Пагелижяй (20 километров юго-западнее Укмерге) в район Андрушканцы. Когда дивизия находилась на днёвке в местечке Кармелава, ей  пришел приказ на занятие обороны вдоль шоссе, ведущего из Пруссии в Каунас. В это  время три батальона дивизии уже находились непосредственно на границе на самом крайнем фланге 11-й армии северо-восточнее Пильвишки. По всей видимости, они были полностью уничтожены в первые дни войны.
      Бог с этими батальонами,  дивизия получила приказ оборонять  Каунас.
      Не пускать врага с юго-запада и северо-запада, прикрывать отход с границы войск 16-го стрелкового корпуса (5, 33 и 188-я стрелковые дивизии).
      А Каунас немцами уже занят! Что делать? Занять оборону в 17 километрах восточнее города!
     Несмотря на  мощный артиллерийский обстрел, дивизия получает приказ отбить Каунас назад. Вперед товарищи красноармейцы!
     О чудо! Понеся большие потери,  войска 23-й дивизии смогли  взять Кармелаву, и удерживали ее до 26 июня.  При этом 117-й стрелковый полк попал в окружение,  вышел из него, но затем и вся дивизия была отрезана от своих, но уже 28 июня вышла  из окружения. Продолжив отступление, к 4 июля, оставшиеся части дивизии переправилась через Западную Двину, севернее Дисны в районе Семёново. К 7 июля они сосредоточилась в районе Боровни и  начали отход в район Погорелово. 12 июля ими была занята оборона западнее Насвы, а к 14 июля дивизия выдвинулась ещё западнее на 50-60 километров, заняв оборону на рубеже озёр Каменное, Язно. Все эти перемещения, конечно, сопровождались постоянными обстрелами как с воздуха, так и из тяжелого вооружения. Личный состав гибнет на глазах. Потери, потери… А в дивизии их кто-нибудь считает? Тогда нет. Сейчас да. Вот они потери, посмотрите.


      Согласно приведенного здесь акта в дивизии на 1 июня 1942г. безвозвратные потери составили -10 776 человек. На 4876 погибших отправлены похоронки, на 5900 сообщения о безвести пропавших...
        
          С  19 по 21 июля  23-я стрелковая дивизия вела бои на вверенном ей рубеже, прикрывая с юга Насву,  к 22 июля  отошла на рубеж Каменка — Струги, затем  была отброшена к Локне, где была разрезана и частично снова попала в окружение (89-й стрелковый полк, часть 117-го стрелкового полка и 211-го артиллерийского полка), в том числе, в тяжёлом положении оказался и сам штаб дивизии.
          С 22 июля 1941 года оставшиеся со штабом подразделения  начали отход по маршруту Мишутино — северный берег озера Локново — Дроздово. 23 июля дивизия не смогла прорвать вражеские заслоны, и понеся снова большие потери  встала в круговую оборону в районе Бараново — Клишковичи.
       С 24 июля, совместно с другими окружёнными подразделениями вновь предприняла попытку прорыва, на этот раз 117-й стрелковый полк смог выйти, однако остальные части остались в окружении, в том числе и штаб. 


***

      На конец июля 1941г. с большими потерями дивизия в очередной раз вышла из окружения в район Молвотиц. К 28 июля она была  сосредоточена в 5 километрах восточнее Холма, где и заняла оборону на шоссе Холм — Осташков. Отца переформировали. А какая ему разница?  И там война, и там. Там отступление и здесь. Но нюансы все же были.

      Если  125-ю дивизию (8-я армия) разбросало при отступлении на сотни километров от Балтики до Великих Лук, то 23-я стрелковая дивизия в составе 27-й армии (командующий армии Н.Э. Берзарин) отступала с боями относительно организованно.  Первый ее командир дивизии генерал Павлов Василий Федотович погибнет на третий день войны при авиационном налете. Его машина утонет при переправе. Второй командир генерал Горячев Сергей Георгиевич прокомандует два месяца и будет снят за свою неспособность ею управлять. Третий  также будет убран в конце сентября (полковник Горяинов Аристарх Михайлович). А вот четвертый (полковник Вахрамеев Павел Прокопьевич) продержится в должности больше года. Но солдаты  гибли тысячами…
       Командование Северо-Западного фронта с самого начала делая ставку на 27-ю армию, своевременно корректировала её боевые порядки, не жалея для этого ничего. Новое пополнение туда шло в первую очередь. Так, буквально за какую-то неделю начиная с 18 июля,  23-я стрелковая дивизия получила подкрепление в 5100 человек. Помощь в пополнении недостающих кадров   в основном оказывалась загранотрядами через пункты формирования воинских частей. Метод зачисток и фильтраций отступающих частей (в т.ч.  и 125-й стрелковой  дивизии) уже работал без сбоев.
       Новое командование Северо-Западного фронта  не желала участи предшественника Кузнецова Ф.И.  По первому же звонку из Москвы   Собенников П.П., а затем и Курочкин П.А. сразу же хватались за 27-ю  армию:
       -Раз укомплектованы, значит вперед и в бой! Пока организуйтесь под Новоржевом (Псковская обл.), его только что немцы оккупировали! Неплохо бы отбить этот наш славный город от фрицев. С Богом!
       В 27-й армии тоже есть свои флагманы. На основной удар всегда  привлекалась и 23-й стрелковая, она тоже только что укомплектовалась, на отходном марше ей свежих частей не просто так подсунули.
       Мой отец  там  служит, но уже без миномета, он разведчик в 23-й стрелковой дивизии, автомат ППШ, маскировочный халат (командир дивизии генерал Горячев С.Г.), ну и, конечно же, гранаты. Все при нем.

***

      -Лейтенант Блух, собственной персоной, командир взвода разведки 82-й отдельной роты, а ты откуда будешь?
      -Младший сержант Никончук, назначен командиром отделения в ваш взвод.
      -Да знаю, что в мой, сам тебя  и выбирал, земляком ты мне оказался, житомирский. С корабля на бал попал. Получишь ППШ и боеприпасы к нему. Готовься к первому боевому заданию, у нас долго не засиживаются, а чтобы стимул в жизни был, сохрани первый патрон как амулет. Меня, например, пока пули обходят стороной, вот он мой ангел-спаситель, - и Блух, кисло улыбнувшись, вытащил из кармана гимнастерки свой сияющий на солнце «сувенир»…

      Уже через день разведрота, получив новое пополнение вместо понесенных боевых потерь, приняла участие в подготовке контрнаступления дивизии.
      Чтобы узнать возможности противника, его потенциал – нужна информация, нужны «языки». Взять «языка» совсем не просто. Это своего рода подвиг, за это  медаль дают «За отвагу», а бывает и ордена. Вот только место  для засады на жертву надо найти подходящее, неприметное, лучше глухого леса и не придумаешь. Схоронись и сиди, выжидай! Вообще, все это напоминает охоту на зверя или обычную рыбалку.  Главное выдержка и терпение. 
      В начале августа, находясь в засаде, отделению разведки Никончука удалось захватить  в плен живыми двух немецких офицеров, ехавших на автомашине со стороны Пушкинских гор. Возможно, захотелось тогда немцам  к поэзии Пушкина прикоснуться, но это же война, а не экскурсия! Не то они выбрали время, нам такие туристы не нужны. А  леса в тех местах действительно густые, столетний ельник  шишками благоухает, орешник непролазный стоит, мхи реликтовые, папоротник выше человеческого роста. Разве что липовые аллеи, где отдыхала Керн, напоминали о  цивилизации и поэзии незабвенного Александра Сергеевича.  Но сейчас не мирное время, не до поэзии, кто не спрятался, мы не виноваты. Кстати я бывал в тех местах, у меня просто нет слов, это седьмое чудо света!
       Вместе с машиной, немцы прямо из-под лип  были доставлены в штаб 27-й армии, где Никончук добросовестно, каллиграфическим подчерком и  описал  все нюансы их поимки. В дальнейшем эта скрупулезность с описанием события захвата пленных немцев, окажет добрую службу моему батьке. Но об этом чуть позже.
      Отличились разведчики лейтенанта Блуха и в обороне станции Локня возле Великих Лук. Отбили они тогда от немцев свой штаб дивизии, спасли комдива. Моему батьке пришлось там впервые  стрелять по врагу  в упор. Обычно, только с наступлением рассвета бедолаги-разведчики немного приходили в себя.
       -Ну, ты земляк и шустряк однако! Озорничаешь, смотри полностью своему амулету не доверяйся, думай  головой, если хочешь остаться в живых. Ты же пока хлопец холостой?

***

      С июля 1941 Северо-Западный фронт вел тяжелые бои восточнее линии Псков, Пушкинские горы, Опочка, Холм… В конце июля  определились и с новым местом передового пункта управления фронтом: 60 км от Новгорода, возле Шимска. Командующий фронтом генерал Собенников П.П. войсками руководил уже оттуда. Несмотря на постоянные артобстрелы и бомбардировки, по свидетельству очевидцев, «не кланялся генерал визжащим у виска вражьим пулям и осколкам, считал не по-мужски это».
      И в дальнейшем Северо-Западный фронт как мог, сдерживал немецкие части. Там же и 27-я армия  защищала от врагов озерный (район озера Селигер) оборонительный рубеж, оставаясь самым западным форпостом на этом направлении. Это была кость в горле фашистов. Но немцы  продолжали нестись по русским просторам "на всех парусах". Они уже топчут Псковские, Новгородские, Калининские и Смоленские земли!
      3 августа оккупирован Рославль, Холм…
      8 августа оккупирован родной для моего отца город Коростень (Украина, Житомирская обл.). В этот же день Президиум Верховного Совета СССР принял постановление о назначении  тов. Сталина И.В. Верховным главнокомандующим Вооруженных сил  СССР. Все руководство фронтами  теперь должно  идти от Верховного!
       27-й армии  фронт ставит очередную задачу, перейти в наступление с целью уничтожения Холмской группировки врага, да и город Холм неплохо бы отбить. Результат на лицо, 89-й и 117-й стрелковые полки 23-й стрелковой дивизии овладевают крупным населенным пунктом на подступах к  Холму – Каменкой, при этом трое суток  Каменка переходила из рук в руки. Погибших похоронили там же, в общей братской могиле. Зимой с этим будет намного сложнее.
      9 августа немцами оккупирована Старая Русса…
      Войска Северо-Западного фронта не сдаются, да и их соседи в лице будущего предателя генерала Власова пока на нашей стороне, тоже помогают отбиваться. Как пример доблести Красной Армии, история приводит дивизию генерала Болдина И.В., дислоцированную под Гродно и   вышедшую из окружения 11 августа 1941 года  под Смоленском. Интересно сколько человек дивизии, пройдя по бездорожью 700 километров за полтора месяца, осталось в живых? В истории дивизии этого, к сожалению нет. А что  ели ее бойцы, где спали, чем раны перевязывали? Вот так примерно и воевали все сто сорок девять приграничных стрелковых дивизий: выходили из окружения, бросались под танки…  Только за лето и осень 1941 года в плен к немцам попало 3,5 миллионов советских солдат, сержантов, офицеров и генералов (да простит меня советский Военно - Морской флот, и он здесь тоже учтен). Для восприятия данной темы приведу  отрывки из фронтового дневника Турчина Кузьмы Петровича (в Интернете нашел):

          "17.07.1941. Утром пошли в д. Тивоны  на разведку дорог. Там мне была заявлена жалоба жителей, что в ночь с 16 на 17.07.1941 зам. председателя местного колхоза и счетовод, враждебно настроенные против советской власти, организовали банду и стали терроризировать семьи коммунистов, ушедших в Красную Армию. В доме председателя колхоза,  ушедшего на фронт, избили жену и детей, побили посуду и обстановку, в общем, устроили погром. Запугали жителей: «Кто будет противится порядкам немцев, будем сжигать дворы».
         Этих мерзавцев я арестовал и расстрелял. Через 10 минут после расстрела прибыл мотоцикл и грузовая машина с немцами, но нас уже и след простыл.
         18.07.1941. С рассветом дозор разбудил меня и доложил, что в 300 м от нас немцы. Разведав район нашего расположения, выяснил, что мы находимся в центре расположения их наблюдательных постов. Наблюдая, как по шоссе движутся непрерывно вражьи машины,  мы отошли в лесок, там достали по куску хлеба и двинулись в ночной поход  в направлении  д. Бычиха. Ночью попали на озеро, пошли в обход и шли до самого рассвета. Проходим места недавних боев, вонь неимоверная от разлагающихся трупов. Деревня сожжена до основания, осталась только церковь. К утру пришли к д. Тросница. Ночевали в амбаре за деревней.
          19.07.1941. День просидели в лесу в ожидании момента перехода через большак, по которому проходит колонна автомашин немцев. Большак прошли благополучно и к 22.00 вышли к д. Высокие Жакены. Хотя там было три двора, но встретили нас очень хорошо: всех красноармейцев накормили мясом и молоком, а нам - офицерам даже поднесли по 100 г спирта. После дождя и холода это было кстати. Ночлег в Сеченках – спали на сене.
           20.07.1941. Утром в Сеченках подкрепились и двинулись в поход по  маршруту на Коробы. Прошли неплохо и даже с проводниками. По деревням наших ребят кормили до отвала.
         23.07.1941. До вечера простояли в лесу под д. Верховье. Вечером лесом двинулись в сторону д. Шерково-Дрозды-Корь. В д. Шерково  население жмется в отношении помощи Красной Армии и питания красноармейцев. Но настроение группы здоровое и бодрое, хотя и чувствуется усталость. Нужна дневка. В д. Шерково отстал красноармеец Исхаков, причины неизвестны. Чувствуется истощение сил группы, от недоедания похудели и осунулись. Мне самому пришлось в ремне пробить две дырки.
             24.07.1941. Ночевали в д. Корь на сеновале. Как приятно поспать после трудной дороги на свежем сене. Утром с проводником Андрюшкой двинулись на д. Карпехи, где должны были перейти шоссе Невель-Велиж. С выходом из д. Корь слышали в направлении Карпехи пистолетные, ружейные и пулеметные выстрелы. До Карпех дошли, обнаружили немецкий дозор, залегли в лесу. Ведем наблюдение.
             По дороге Невель-Велиж беспрерывно движутся машины одна за другой. За час наблюдения прошло около 400 штук машин. Завтракали в д. Кори, пищу не варили. Ночью остались в лесу в ожидании перерыва в движении машин. Перейти шоссе не удалось.
             25.07.1941. Откатились поутру в глубь леса и начали приготовление пищи. С утра на Велиж движется пехота в количестве 500 человек. Движение пехоты и обоза продолжается. В д. Замошье стоит конница количеством до взвода. Выявил о вчерашней стрельбе на Карпехах. Оказалось, что перед нами ушло 8 человек красноармейцев, которые перешли шоссе, зашли в сарай и легли спать, не выставив наблюдение. Проснувшись утром, вышли из сарая и наткнулись на немцев, которые там же расположились, и открыли стрельбу. 7 человек ушло, один остался – убит или взят в плен.
            Мы изменили маршрут и пошли на д. Тимохи опять же с целью перехода шоссе Невель-Велиж. Взяв красноармейца Сизова я пошел в разведку в д. Корь, зашел в дом, только разговорился с колхозниками, как метрах в 300 появилась танкетка немцев. Пришлось удирать в лес. Наш побег немцы заметили и допытывались у женщины с пистолетом в руках: куда бежали? Женщина пустила слезу, но не сказала в каком направлении мы ушли. Вечером вернулись и в той же деревне выпили по кружке молока. Крестьяне на дорогу дали буханку хлеба и ведро картофеля, мы ушли на д. Дрозды искать удобного перехода.
         26.07.1941. До 16.00 проспали в лесу под д. Дрозды. Воды нет, пищу варить нечем. Куда идти – пока направления нет. Вчера в д. Дрозды, приехавшие из д. Будница немцы, из колхозного хозяйства зарезали 7 коров, погрузили на машины и увезли на Будницу, где стоит их штаб, расположившийся в средней школе. Пищу не варим – нет воды вблизи. Разделили буханку черствого, гнилого и заплесневелого черного хлеба, съели с солью.
           Двинулись в поход в 20.00.  Прошли д. Шитики. Идём вдоль опушки леса на север. Вышли на просёлочную дорогу, идущую через болото на Замошье. Дорога укатана машинами. Слышна снова бомбёжка в д. Будница. Ночью 27 июля подошли к д. Тимохи, выяснили, что последняя партия немцев прошла здесь три часа назад. У колхозников они забрали весь печеный хлеб, муку, яйца, свиней.
          Откатились влево, в рощу. Идти очень скверно. Большая трескотня и шум моторов, ржут лошади обоза немцев. Мы очень близко от них. Сделали привал на час, после которого на рассвете снова двинулись в поход. Прошёл метров 100, мне сделалось очень плохо, чуть не упал в обморок. Причина – чрезмерное голодное истощение. Сегодня уже 3-и сутки без пищи.
         Вышли в густой лес и у какой-то реки сделали привал. Слышно разговор немцев, их подъем и возню у машин. Видно, собираются на марш.
        Чувствую себя очень плохо: озноб, тошнота, на ногах загнивают раны. Медикаментов нет, нечем сделать перевязку. Отдал приказание: разжечь костры, варить пищу. Отдых до 14.00.
        27.07.1941. Сегодня варили пищу 2 раза. Пил чай с удовольствием. Отдохнул сам и группа. Стало немного лучше. Подобрал 3 листовки – обращения к местному народу. Назначил поход и разведку в 16.30.
         Выступили в поход в 16.35, вдоль леса к шоссе. Разведав подступы, выяснилось, что вдоль дороги по опушке леса стоят танковые части и конница противника. Откатились назад, форсировали речушку, вошли в другой лес и пошли  на запад. Зашли в такую чащу, что идти невозможно. Выбились на просеку, пошли на восток. Дойдя до просеки, пошли на север и снова подошли к немцам. Свернули на запад до первой просеки, а потом снова на север, и вышли в непроходимые болота. Идём уже 6 часов. Идти очень трудно. Я трижды провалился в трясину. Отдыхаем через каждые 30 минут. Свернули на северо-восток 50 градусов. Вышли к лесу, заваленному буреломом. Вышли к шоссе. Кругом тихо, нет никого. Перешли шоссе свободно, над чем бились 4 суток. Попали снова в лес на просеку. Идём на юго-восток, потом на северо-запад. Свернули на восток и попали снова в болото. По стежке идем до восхода солнца. С восходом солнца вышли на хорошую лесную дорогу и по ней попали в д. Дяки.
           В деревне нас встретили враждебно и с удивлением: «Куда вы идете, когда в двух км от деревни стоят немцы. Леса немец бомбит, и вы всё равно ничего с одной винтовкой не сделаете».
          Провел разъяснительную работу, прочитал листовки и разъяснил суть дела. Группа питанием не подкрепилась. Так с пустыми желудками за ночь вышли в лес на отдых. Поведением коренного населения д. Дьяки возмущен до мозга костей. Такие сволочи не поддерживают морально бойцов Красной Армии, а разлагают.
          28.07.1941. До 16.00 спали, сварили пищу, подкрепились малость, а сейчас в поход на Светлицу-Барсуки-Погорелье. Светлицу прошли мимо, так как за час перед нашим походом в Светлицу прошли немцы в количестве до 300 человек пешие, конные и на машинах. Крестьяне, гребущие сено из Светлице, не советуют идти дальше, так как и дорога в Барсуки идёт по кладкам, и надо быть осторожными в движении. В Светлицах немцы подобрали весь продукт у коренного населения.
           Идём в Барсуки осторожно. Навстречу попал мотоциклист. Но его счастье, что успел переехать нам дорогу и скрыться за поворотом. Так и зудит рука ссадить его с мотоцикла. Ребята говорят, что снявши его с мотоцикла, наверное, нашли бы советских папирос и кое что ещё – с куревом очень плохо. В группе нет табака, курить нечего. Стреляем у косарей и так, где придётся.
          В Барсуках немцы зарезали телку у крестьянина. Так он напуган до того, что когда пришли мы к нему с расспросом о дороге, не открывал дверь и забыл подоить корову. Всё-таки он большая сволочь: советовал красноармейцам бросить оружие, так как «у немцев такие орудия, что нам перед ними не устоять».
          В Погорелье пришли в 1.00 29.07.1941. Очень устали. У меня так ноги не идут окончательно после вчерашнего болотного похода. В Погорелье последние немцы прошли в 20.00. Решил сделать привал. Холодно, сыро и туман. Уходим в лес на ночевку, взяв с луга копицу сена. Сапоги свои порвал окончательно – хотя бы ещё немного продержались. Из новых сапог остались одни шмотья. Прошёл в них уже около 400 км по росе, целине, лесом, болотом и кустарником. Раны на ногах загнивают, дело хуже, а медикаментов нет.
          29.07.1941. Проснулся в 14.00 от толчка часового. Так и знал, что по нашим следам придут в лес за сеном. Пришли два парня. Вступил с ними в переговоры по разведывание дорог. Заключение переговоров удачное. Крестьяне принесли немного молока, хлеба, картофеля и даже мясо. Это за все 19 дней нашего похода.
          Парень вывел нас на тропу. В поход двинулись в 17.15. На эту же тропу пришёл старик из д.Погорелое, шкурник высшей марки. Вместо того, чтобы красноармейца накормить и напоить для выполнения соей задачи, он ставит этому красноармейцу условия: «Сними шинель и гимнастерку, тогда я вам дам всего на дорогу и покормлю щами. Всё равно они вам не нужны, а в походе тяжело». Вот иуда-мерзавец, таких редко найти. О нем, между  прочим, нехорошо отзываются и те парни, которые нас подкрепляли и вывели на тропу.
      Сегодня в ночь предстоит пересечь три шоссе: Усмынь-Велиж, Велиж-Кресты и ещё один большак. Задача трудная и опасная. Об этом группе ничего не говорю – смелей будут идти и выполнять задание.
           Идём по маршруту Погорелье-Бараново-Алексеевка-Александровка Прихабы-Полонейка. Места открытые и днем идти опасно. До леса 20 км от шоссе. А всего маршрут на 30 км нужно за ночь преодолеть, во что бы то ни стало.
           К шоссе вышли и перешли в 23.15. За переход шоссе чуть палкой не избил дозорного красноармейца Шокирова. Такая трусливая сволочь, что чуть не провалил всю группу. Дорога каждая минута, а он увидел впереди куст, вообразил, что это танк, залег во ржи и лежит мерзавец, держит группу, не даёт ей ходу.
          Шоссе прошли благополучно, а по большаку Кресты-Велиж 40 минут шли хорошим шагом на восток. У д. Алексеевка выслал дозор на разведку и предупредил, чтобы долго не задерживались и за жратву не садились пока. Но группа задержалась благодаря своей разнузданности на целый час. Теперь 42 км нужно покрыть в течение 2-х часов до рассвета. Идем не менее 6 км в час, но до леса не успеем добраться. В д. Александровка крестьяне напоили молоком. Идти стало немного веселей. Устал, нога левая в ранах горит до невозможности, а идти нужно.
          В д. Прихабы нас встретили приветливо. Кричат: «Заходите подкрепиться!» Несут сыр голландский, молоко, хлеб. Но задерживаться нельзя, - восходит солнце, а пути 5 км. Впереди неизвестность. Слышна орудийная и пулеметная стрельба. Ребятам всё-таки крестьянки всучили два кирпича сыра, приблизительно килограмм на 10-12. Это очень хорошо при ограниченном запасе продуктов и длинной лесной дороге. До леса осталось всего с один км, и мы у цели. Но грустное разочарование, встретили препятствие: у самого леса тянется озеро, ни конца, ни края не видно. Вынужденный привал и сон до 12.00. Перед сном закусили сыром без хлеба. В предполагаемом месте перехода озера слышна пулеметная стрельба. Куда идти неизвестно. Ну да черт его дери, утро вечера мудренее. Спать, а там будет видно. Отход ко сну в 7.15 до 14.00, разведчикам – до 12.00. Расставил дозор. Ложусь спать. Нога горит, нет места.

            30.07.1941. Проснулся в 11.00, не смотря на усталость. Сон не берет. Слышна беспрерывная бомбёжка, артстрельба и ружейно-пулеметная стрельба. И всё в том направлении, куда предстоит идти, переходить озеро. Немножко грустновато, но ничего не сделаешь. Поднял разведчиков и дал задание разведать подступы к переправе. В крайнем случае, придётся делать плоты и на плотах переправляться. Самолёт противника контролирует озеро через каждые 30-40 минут. До вечера, пожалуй, и не переберешься.
           Сделал перевязку ран старым бинтом. Один красноармеец Таран разбил ботинки окончательно. Вылезают портянки из ботинок. И у меня дело с сапогами не лучше обстоит. Из разговоров местных жителей: где-то здесь в 7 км стоят наши части и делают мост через реку, выгрузившись на одной из станций (на какой неизвестно).
           Произвел разведку местности. Страшного ничего нет: мы недалеко от стыка двух озер, стык проходим".

***

      -Ватутин, а не переместить ли нам пункт управления  фронта с Шимска вообще на Валдай, - стряхивая с головы последствия прямого немецкого попадания в блиндаж, - матерился Собенников,- обложили нас здесь флажками как стаю волков.
      -Действительно, Петр Петрович, надо сматывать удочки! Я уже и проект приказа подготовил, предлагаю рядом с  Никольским рыбсовхозом, там же на Валдае и окопаться. Для наших  армий  предлагаю  утвердить новые оборонительные пояса, так сказать - зоны ответственности: Лужский   пояс доверить  11-ой армии,  Холмский - 27-й.            
      -Ну а куда поставим только что переданную нам из резерва Ставки 34-ю армию?
      -Как куда? Конечно же на центральное направление, я ей  и место  в самом пекле   приготовил, пусть привыкает, поможет держать Старо-Русский рубеж, хватит ей отсиживаться в тылах. Не справится  командарм - под трибунал!
       14 августа батьке моему 21 год стукнул, забыл он, наверное, про свой день рождения, на фронте такое, лучше и не отмечать! Плохая эта примета. В тот день его 23-я дивизия вела бои за населенный пункт Лужки. Подтянув свежие силы, немцы приостановили очередное контрнаступление красноармейцев.
      17 августа немцами взят Сураж.
      19 августа Новгород.
      22 августа (из воспоминаний начальника войск связи Северо-Западного фронта генерала П.М.Курочкина):
      "За день до моего ранения (а меня оглушило бомбой на пункте управления фронтом) к нам прибыл новый командующим фронтом генерал полковник Курочкин П.А., мой однофамилец, только он по батюшке – Александрович. Но служить с ним мне не удалось. Деталей прибытия командующего, я не помню, голова тогда болела. Может и Собенникова П.П. тоже тогда со мной тряхануло, не помню…"
       С 21 по 24 августа 23-я дивизия продолжала осуществлять безуспешные контратаки.  25 августа она перешла к обороне на рубеже Филино — Извозно — Боброво протяжённостью 12 километров, имея соседом справа части 188-й стрелковой дивизии, а слева 256-ю. По итогам боев за неудачу в боевых действиях был снят старый и назначен новый командир дивизии - полковник Горяинов Аристарх Михайлович.
       29 августа  немцами взят Торопец Калининской обл.
       Движение на восток битых немцами красноармейских колонн не затихало. Порой не хватало даже сил заградотрядов чтобы их остановить. По словам командующего уже Брянским фронтом А.И. Еременко, он в сентябре, не выдержав  позора отступлений, направил специальную докладную записку в Ставку, после чего оттуда и вышла жесткая директива №001650: «не допускать самовольного отхода частей, не останавливаясь при этом и применением оружия!». Скромность украшает  человека. Именно к Еременко прислушался Сталин.

        Как вы думаете, сколько наших солдат и офицеров было нами же расстреляно в годы войны? Ответ на этот вопрос есть, он опубликован в Белорусской военной газете "Во славу Родины" от 7 мая 2009 года:
      «За годы войны к высшей мере за различные воинские преступления военными трибуналами были приговорены 157 593 человека, что составляет около 16% всех осужденных за это время военнослужащих (994279человек). Но расстреляли не всех - приговор был приведен в исполнение по отношению к 103 тысячам. Остальным высшую меру заменили отправкой в штрафбат. Что интересно, в начальный период войны таким Макаром могли застрелить даже генерала. Говорят, особенно любили это делать Мехлис, Жуков… Подобная жестокость даже в какой-то степени сохранилась и после войны, когда секретарь райкома или председатель колхоза мог по привычке схватится за револьвер…».
      А почему бы заградотрядам не вооружиться  гранатометами?
      Было и такое. Действительно, действия этих отрядов наводили ужас на красноармейцев. Многие из них часто выбирали плен. Заградотряды  в свою  очередь совершенствовали   свое боевое мастерство. Скажем наперед, 28 июля 1942 года Сталин подпишет приказ № 227, который предусмотрит создание при каждой армии от трех до пяти заградотрядов по 200 человек в каждом. Располагаясь позади неустойчивых частей, эти отряды должны были самыми суровыми мерами пресекать беспорядочный или самовольный отход с поля боя. Ни шагу назад!
       1 сентября. Немцами взят Андреаполь. 
      Приходя немного в себя, советские войска также предпринимают попытки организованного наступления. На картах уже нанесены стрелки предстоящих ударов: Смоленск – Демидов – Велиж. Чем черт не шутит!
       Поступили с верхов и требования по активизации боевой деятельности  наших разведывательно-диверсионных армейских групп, а также партизанских отрядов. Совместные наступательные операции проводили до 8 сентября, но к всеобщему сожалению  они успехом не увенчались,  немцы почему-то успевали перебрасывать на опасные для себя направления необходимые для этого резервы. Останавливая продвижение нападающих, немцы  сами переходили в атаку, прорывали нашу  хлипкую оборону,   набирая тем самым ход на Москву.
        Стало ясно, что  необходимо связать вторую волну немецких войск боями на подходах их к фронту. Вот здесь больше всего и пригодяться  партизаны. Вот они, наконец, и заработали. Немецкие кладбища в Велиже (около Никольсской церкви и на Липках) стали быстро разрастаться новыми березовыми крестами. Немцы еще не поняли, что же случилось, что за  силища народная их тут поджидает? 



     

       Мой родной город Велиж, оккупированный немцами быстрее, чем за месяц с начал а войны, вдруг оказался в центре других событий.   Советские войска   готовились  вернуть Велиж обратно, немцы наоборот наращивали здесь  оборону. Давление наших войск начало постепенно усиливаться. Опасаясь  прорыва Красной Армии с востока по бездорожью и партизанских диверсий в своем тылу, гитлеровцы  начали готовить к вывозу  награбленное. По Западной Двине на Витебск, Ригу… поплыли речные баржи. загруженные захваченным добром: оборудованием местных предприятий, льноволокном, лесом…
       Но уже во второй половине сентября патриоты-велижане сумели потопить две такие баржи,  а через несколько дней в Велиже были взорваны ещё и три немецких склада.
      Гитлеровцы тщательно охраняли единственный в Велиже мост через Западную Двину. На берегах реки стояли зенитные батареи, на мосту – часовые. Мост  в июне подвергся бомбардировке немецкой авиацией, а сейчас его уже бомбили советские самолеты. Прямых попаданий пока не было, бомбы, падавшие у моста просто его расшатывали, ослабляли крепления. Но тяжелая боевая техника, проходившая через мост, пока каким-то чудом оказывалась на другом берегу. Немцы отдали приказ мост укрепить. Один из рабочих Велижской ремонтной бригады скрытно спустился в люльку, висевшую под пролетом моста, и стал не закручивать, а наоборот, ослаблять гаечные крепления. В это время на мост въехала немецкая грузовая машина с прицепом, где находились каратели. Ослабленные крепления не выдержали, и пролет моста с машиной рухнул прямо на камни, похоронив под собой смельчака. Эта диверсия стоила фашистам около 50 раненых и убитых. Движение через Двину было парализовано. Немецкое командование отдало приказ о сооружении понтонного моста. Все рабочие ремонтной бригады были арестованы. Немецкие саперы на основе разрушенного моста соорудили свайный деревянный мост к середине октября 1941 года.


Возможно, на этом  снимке как раз этот мост и строится?
 

      Вообще-то с единственным мостом Велижу не повезло. Немецкий свайный мост простоит всего пару месяцев, да и зачем ему было стоять в войну, если Велиж был разделен линией фронта уже к концу 1941 г.
      После войны через Двину была организована паромная переправа,  деньги же на мост найдут только к 1978 году.  Мост через какое-то время построят, паром уберут. Однако и он долго не простоит. После капитального ремонта уже в 2014 г. мост будет закрыт по причине прогиба пролета, хорошо, что он не упал в реку.  Опять заработал понтон, поплыли лодки, моторки  и катера…

***

     Отец тем временем  в составе 23-й стрелковой дивизии продолжает драться с врагом. Дивизия,  тает на глазах, в трех ее стрелковых полках  к концу лета насчитывается всего 2200 человек личного состава, 1725 винтовок, 24 станковых и 10 ручных пулеметов, 16 минометов, пять 45-мм пушек.
      В 211-м артиллерийском полку  всего 2 пушки и 8 гаубиц, а в 338-м отдельном зенитном артиллерийском дивизионе — восемь 37-мм пушек. Этих сил и средств было явно мало, чтобы оборонять полосу шириной свыше 12 км по фронту. Правый фланг обороны дивизии держал  наиболее боеспособный 117-й стрелковый полк, в центре — 89-й, а слева — 225-й.
      Уже 30 августа немецкие части перешли в очередное наступление. Тактические ошибки, просчеты, и оборона 23-й дивизии на стыках с соседями  рвется. Дивизия снова отошла за реку Большой Тудер.
       2 сентября  дивизия заняла оборону на рубеже Калинкино — Паньково, а к 3 сентября — на рубеже Падера— Паньково, где вела бои до 4 сентября.
       5 сентября дивизия вновь отступила, заняв оборону на подступах к селу Молвотицы.
       6 по 7 сентября вела бои за это село и, оставив его, отступила к Демянску, заняв 8 сентября оборону у села Пески.
      С 10 по 11 сентября обескровленная дивизия  уже наступает на Демянск и достигает небольшого успеха, но уже 12 сентября вражеские войска в очередной раз окружают 23-ю стрелковую дивизию, которая 13 сентября прорывает кольцо и выходит из окружения. Молодцы! Пора дивизию доукомплектовывать свежими силами!
      13—14 сентября дивизия вновь ведет бои, а с 15 по 16 сентября отходит на восточный берег озера Велье, где будет удерживать оборону два года, аж до 23.12.1943. Там уже  новый командир дивизии (полковник Вахрамеев Павел Прокопьевич). 



 
***

      Украину также продолжают топтать немецкие сапоги. Пошли бои уже за ее столицу - Киев. Неужели и его возьмут, негодовали жители оккупированных территорий. И мой родной дед Лазарь Ильич  находясь  в оккупированных врагом  Буках, разделял  свой гнев со своим родным братом Самсоном.
      Для сведения, их отец, а мой прадед - Никончук Илья Алексеевич до войны был председателем сельсовета этой деревни,  других данных по нему у меня пока нет.
      Киев будет взят немцами 19 сентября.
      30 сентября после небольшой перегруппировки сил фашисты начали генеральное наступление на столицу нашей общей Родины СССР - Москву. Невзирая на неприятности в своем тылу, немцы уподобились слону, не замечающего Моську. А Моська в оккупированных областях Белоруссии, Украины и северо-западной части России начинала кусаться все сильнее и сильне. Но немцы продолжали не обращать на нее внимание - так им хотелось поскорее взять Москву. 

Остальные части

 
 

РВКИКУ71.РФ

Любое использование информации и объектов без письменнного предварительного согласия правообладателя не допускается
и преследуется по Закону, согласно статье 300 ГК РФ.